Метка: Шмаринов Д. А.

Статья М. Чегодаевой о Д.Шмаринове в альбоме «Искусство Советского Союза»

Статья М. Чегодаевой о Д.Шмаринове в альбоме «Искусство Советского Союза»

Читатель берет в руки «Войну и мир» Л. Толстого или «Преступление и наказание» Ф. Достоевского, и много дней, пока длится чтение, его сознание чудесным образом двоится, он живет словно в двух измерениях: сквозь действительную жизнь проступает жизнь книги, порой почти заслоняя действительность.

У одних читателей это чувство реальности литературной жизни возникает сильнее, у других слабее. Дементию Шмаринову оно присуще в самой сильной степени. Это чувство пронизывает его иллюстрации, им определяется путь художника, его творческий метод.

Трудно найти человека и художника с более точным, трезвым и четким умом, нежели Шмаринов. Ясная логика, обдуманность, доскональное знание материала сопутствуют каждой его работе. В трактовке литературного произведения чувствуется эрудированный литературовед и историк; не случайно о многих созданных им образах — Печорина или старухи-процентщицы, Петра I или некрасовской девушки у плетня — говорят, как о примерах объективного истолкования литературы, словно о научном исследовании.

Читая и перечитывая Достоевского, Шмаринов сам словно прошел весь путь тяжких мучений Раскольникова. Он не придумал, а физически ощутил состояние человека, мечущегося в беспросветном одиночестве. Из этого острого «сопереживания» родились, возникли перед внутренним взором художника образы людей, их живые лица; возник образ Петербурга — не гармонически-прекрасного города дворцов и набережных, а Петербурга доходных домов, узких, как щели, дворов, подворотен, похожих на черные норы, того города, который мы до сих пор называем «Петербургом Достоевского».

Образы требуют зрительного воплощения: перед иллюстратором встает задача найти изобразительные средства, способные передать, донести до читателя его видение. Вот тогда-то, в процессе воплощения, и включаются в работу свойственные Шмаринову точность знания, логичность мышления. «Воплощение» начинается для него с внимательнейшего изучения и самого романа, и всего, что стоит за ним, — эпохи и среды, стиля и духа времени.             читать

Долгополов Игорь Викторович «Мастера и шедевры. Том 3»

Долгополов Игорь Викторович «Мастера и шедевры. Том 3»
Шмаринов Дементий Алексеевич

«Нет, ты посмотри, что за луна… Ах, какая прелесть!» — восклицает Наташа Ростова.
И в этом возгласе вся свежесть юного ощущения природы, когда спать невозможно, когда кажется, что еще минута и сама полетела бы к звездам, стала частью этого дивного спящего мира.
Все кругом будто окаменело в бесстрастном сиянии полнолуния. Кажется, что слышишь дыхание Наташи.
«Ты спи, а я не могу», — лепечет она.
Этот полный лирического трепета эпизод из романа Льва Толстого «Война и мир» великолепно запечатлел художник Дементий Шмаринов. Его серия иллюстраций к эпическому творению гениального русского писателя принадлежит к шедеврам отечественной графики. Образы Андрея Болконского, Наташи и Пети Ростовых, Пьера Безухова и других героев — поистине жемчужины нашего современного искусства.
Трудно себе представить, как художнику-иллюстратору удалось создать изобразительный ряд, столь тонко и точно восстанавливающий дух времени, сам голос эпохи, когда целый народ встал на защиту Родины.
Масштабность толстовского романа нашла адекватное выражение в композициях Дементия Алексеевича Шмаринова.
Значительность иллюстрации «Наташа в Отрадном» в том, что художник смог передать редкое слияние человека и природы, когда сам образ Наташи, кажется, излучает волшебный свет.
Но в этой умиленности и очарованности девушки проскальзывает нотка тревоги, ожидания, словом, всего сложного комплекса чувств, составляющих человеческий характер.
Главное в этом рисунке — ощущение чистоты, духовной целостности, и эта юная вера в величие матери-природы, в свою маленькую судьбу отражается в широко открытых блистающие очах Наташи, внешне хрупкой и тонкой, но, как выясняется ее временем, обладающей несгибаемой волей и твердым характером.
Это редчайшее сочетание столь разных примет и составляет неповторимую прелесть Наташиного образа, напоминающего по обаянию и очарованию пушкинскую Татьяну.
Перелистайте тома изданий шедевров нашей отечественной классики: Пушкина, Льва Толстого, Лермонтова, Некрасова, иллюстрированные Шмариновым.
читать

Династия Шмариновых: три поколения в искусстве

Династия Шмариновых: три поколения в искусстве

«Династия Шмариновых – это целая эпоха, одно из гнезд старой русской интеллигенции, которое прошло через все двадцатое столетие», – говорит Мария Чегодаева, искусствовед, член Российской Академии Художеств. Из поколения в поколение в семье Шмариновых передавались не только любовь к искусству, но и к труду. Всегда и всего нужно добиваться самому – этому Алексея Шмаринова учил его отец, это же он привил своему сыну, художнику Сергею Шмаринову.

Дементий Алексеевич Шмаринов не желал своему сыну карьеры художника, по себе зная, насколько трудна эта профессия. «Мои родители безмерно радовались тому, что большого интереса к изобразительному искусству в детстве я не проявлял», – рассказывает Алексей Дементьевич.

В конце войны он учился в школе, которая находилась между Новослободской и Марьиной рощей, туда с фронта свозили трофейную немецкую военную технику: «Как только заканчивались уроки, мы с друзьями отправлялись туда разбирать танки. Я любил технику, однажды даже собрал шестиламповый радиоприемник, который ловил запрещенные в СССР короткие радиоволны», – вспоминает Алексей Дементьевич.

Однажды приятель Шмаринова, художник Алексей Гапоненко, пригласил его на полугодовой просмотр в художественную школу, носившую смешное название – Школа детей одаренных родителей. Поскольку Шмаринов с детства рос в художественной среде, рисовать он умел, да к тому же не был обделен высокой самооценкой:

«И тут я увидел, как работают мои сверстники, как они пишут. Я был настолько потрясен своей несостоятельностью, что тут же завершил все труды, связанные с техникой, и стал готовиться к поступлению в школу».

Школу Алексей закончил с отличием и тут же, на радость отцу, поступил в Суриковский институт.       читать

Шмаринов Дементий Алексеевич

Шмаринов Дементий Алексеевич (1907-1999) — советский живописец, график, иллюстратор, педагог; монументалист, плакатист, профессор. Один из наиболее значительных и известных иллюстраторов советской книги. Член Союза художников СССР. Заслуженный деятель искусств РСФСР (1945). Присвоение звания Народного художника РСФСР. Народный художник СССР (1967). С 1953 года действительный член Академии художеств СССР (затем — Российской Академии художеств). Член-корреспондент Академии художеств в Берлине (1970, ГДР). Лауреат Сталинской премии второй степени (1943), Ленинской премии (1980) и премии Президента РФ в области культуры и искусства (1997).

Дементий Алексеевич Шмаринов родился в Казани 29 апреля 1907 года в семье агронома. Учился в киевской студии Н. А. Прахова (1919–1922) и в Москве, в школе-студии К. П. Чемко (1923–1928), где его наставником был Д. Н. Кардовский. Жил и работал в Москве, работал преимущественно в области книжной графики. Его работам присущи реалистическая точность изобразительной интерпретации литературных произведений, убедительность передачи драматических ситуаций и социально-психологических характеристик его героев.

С 1927 года начинает работать в Государственном издательстве над детскими книгами в качестве художника-иллюстратора. Член Общества художников книги (1931).

Пробовал свои силы в области монументальной живописи (1938-1939). В составе бригады художников выполнил декоративные монументально-пропагандистские панно «Мастера стахановских урожаев» на ВСХВ, а также «Знатные люди Страны Советов» на Всемирной выставке в Нью-Йорке (не сохранились).

Завоевал известность, прежде всего, как художник книги – начиная с иллюстраций к «Жизни Матвея Кожемякина» М. Горького, которые он создавал в контакте с автором.

В условиях тотального разворота к традиционализму художник обратился к «домирискуснической» стилистике времен П. П. Соколова; создавал монохромные рисунки черной акварелью или углем, являющиеся наиболее выразительными и ценными среди его работ. Впрочем, среди его довольно консервативно-романтических традиционных по исполнению иллюстраций, встречаются замечательные циклы, впечатляющие своим безысходным – уникальным для официального искусства тех лет – трагизмом либо бравурно-драматическим пафосом.

Таковы, соответственно, рисунки к «Преступлению и наказанию» Ф. М. Достоевского (1935–1936) и «Петру Первому» А. Н. Толстого (1940–1945). К ним примыкают и обстоятельно-историчные иллюстрации к «Войне и миру» Л. Н. Толстого (1953–1955).

На протяжении творческой жизни с успехом оформлял самые известные произведения русской и зарубежной классической литературы: А. С. Пушкина («Повести Белкина», 1937; «Пиковая дама», 1976; «Капитанская дочка», 1974; «Дубровский»), М. Ю. Лермонтова («Герой нашего времени», 1941), У. Шекспира («Ромео и Джульетта», 1959–1960; «Двенадцатая ночь», 1964), Н. В. Гоголя («Тарас Бульба», 1969), М. Горького («Жизнь Матвея Кожемякина», 1936, «Дело Артамоновых»), Н. А. Некрасова («Крестьянские дети») и других авторов, причем в монохромных техниках (уголь и черная акварель) всегда добивался большей выразительности, нежели в тех редких случаях (Шекспир), когда применял цвет. Из поздних его произведений особую известность в период «оттепели-застоя» получили рисунки к роману Э. Хемингуэя «По ком звонит колокол» (1979).            читать

Книги с иллюстрациями Шмаринова Д. А. в Лабиринте

Книги с иллюстрациями Шмаринова Д. А. в Озоне

Книги с иллюстрациями Шмаринова Д. А. в моем блоге

Рекомендую следующие книги с иллюстрациями Шмаринова Д. А.
   в Лабиринте       в Лабиринте
    в Лабиринте
    в Лабиринте        в Лабиринте
    в Лабиринте, в Озоне        в Лабиринте, в Озоне
    в Лабиринте, в Озоне        в Лабиринте, в Озоне
    в Лабиринте, в Озоне       в Лабиринте
    в Лабиринте, в Озоне         в Лабиринте, в Озоне

Биография:
в Озоне    в Озоне
 в Озоне