Метка: Ломаев А. Я.

Антон Ломаев. Северная натура

Антон Ломаев. Северная натура

В условиях, когда в книжном дизайне прогрессирует установка «меньше — лучше», нарочито нарядные, яркие и праздничные работы Антона Ломаева, одного из самых интересных современных российских иллюстраторов, могут кому-то показаться избыточными, а кто-то, наоборот, порадуется старому доброму рисованию «карандашами и кисточками». Чтобы понять, как художнику удается создавать свои эффектные образы без перебора и фальши, стоит присмотреться к ним повнимательнее.

Между двумя столицами

Антон Ломаев родился в 1971 году в Витебске, «северной столице» Беларуси. За городом закрепилась слава родины великих художников, места, где особая творческая среда способствует их появлению. Вот только сохранить их для Беларуси не всегда получается. Детство Ломаева прошло во много давшей ему Витебской атмосфере, а на двенадцатом году жизни он отправился в другую северную столицу.

Началось все еще до школы с изостудии при Доме пионеров, в которую Антона Ломаева привела мама, уставшая от вредительства сына, — тот украшал своими каракулями все поверхности в доме. Оттуда он попал в первый набор витебской художественной школы, где за несколько лет насыщенной учебы освоил множество техник от масла до макраме. Интенсивное обучение сменилось следующим этапом — поступлением в одиннадцатилетнем возрасте в Ленинградскую среднюю художественную школу имени Б.В. Иогансона.

После выпуска, с перерывом на службу в армии и недолгую работу по художественному оформлению городских мероприятий в Витебске, Антон Ломаев в 1992 году поступил в Институт им. И.Е. Репина в Санкт-Петербурге, а с 1994 года специализировался в мастерской книжной графики у Андрея Пахомова. Живительная институтская среда помогала сосредоточиться на учебе и отвлечься от бурных социальных изменений 90-х.

Но, как и все хорошее, учеба закончилась, а время активных поисков работы выпало на пик кризиса рубежа тысячелетия. Антон Ломаев брал любые заказы от рекламы до открыток, пришлось забыть и об избирательности, чтобы заниматься книжной иллюстрацией. Это привело художника к долгосрочному сотрудничеству с такими издательствами, как «Азбука» и «АСТ», занимающимися фантастическими и фэнтези сериями («Наследники Толкина», «Славянское fantasy», «Миры братьев Стругацких»).

В условиях поточного производства серийных обложек Антон Ломаев продемонстрировал моральную стойкость и высокую работоспособность. С уверенностью можно сказать, что если вы читали фантастику или фэнтези в начале 2000-х, в вашей библиотеке были книги в «его» обложках. Среда жанровой литературы плодовита и благодарна. Вклад иллюстратора был отмечен в том числе престижной премией «Странник» в категории «лучший художник», и по сей день для поклонников фантастики и фэнтези Антон Ломаев остается легендарной фигурой. читать

Иллюстратор Антон Ломаев: «Есть темы, которые меня волнуют и ищут выхода в рисовании»

Иллюстратор Антон Ломаев: «Есть темы, которые меня волнуют и ищут выхода в рисовании»

Сегодня сложно представить детскую домашнюю библиотеку без книг с рисунками Антона Ломаева — яркими, красивыми, насыщенными деталями и подробностями. Его «взрослые» иллюстрации к произведениям Набокова, Бабеля, Конана Дойля тоже имеют огромный успех. Антон рассказал о том, почему он сначала рисует, а потом ищет издателя, чем для него дороги «Русалочка» и «Одесские рассказы» и каких новинок поклонникам его творчества ждать в следующем году.

«Успех проходит для меня тихо»

— Антон, сегодня книги с вашими иллюстрациями — это уже бренд. Люди покупают не сказки Андерсона или братьев Гримм, они ищут новинки от Ломаева, ежегодно вы получаете премии престижных конкурсов. Ожидали ли такого успеха, когда шесть лет назад взялись за детскую иллюстрацию?

— Спасибо за высокую оценку, но, честно говоря, я сам достаточно скромно оцениваю свою работу. Как бы это точнее описать… Вот я хожу каждый день в мастерскую и рисую там, иногда из этого получаются готовые книжки, каждую из которых я стараюсь наполнить собой и люблю по-своему. Я рад, когда они издаются и покупаются, это дает мне возможность продолжать заниматься любимым делом. Думаю, это можно назвать успехом. Потому что, делай я что-то, что никому кроме меня не было бы интересно, долго бы так продолжаться не могло. При этом успех для меня проходит совсем тихо: даже если и присуждается какая-либо премия или награда, то она тихо появляется в моем доме в виде какой-то фигурки или рамки с напечатанным текстом, и отправляется на дальнюю полку.                           читать

Наши покупки. Март 2015. Часть 2

Наши покупки. Март 2015. Часть 2

IMG_9848

Наши книжные покупки во второй половине марта — это стихи для малышей, сборники сказок, энциклопедии с окошками и книги «на вырост» 6+ и 12+.

Два небольших сборника стихов для детей:  «Стихи» С. Маршака с классическими иллюстрациями В. Лебедева и «Игровые стихи» Э. Мошковской с веселыми рисунками Б. Калаушина. В нашей детской библиотеке это первая книга с иллюстрациями Владимира Лебедева. Надеюсь, что издательство АСТ продолжит выпуск книг со стихами Маршака С. Я. и рисунками Лебедева В. В. в серии «Бабушкины сказки» (в Лабиринте, в Риде, в Озоне). Еще обязательно надо купить книгу «Усатый полосатый» от издательства «Мелик-Пашаев» с иллюстрациями 1930-х годов (в Лабиринте, в Риде, в Озоне). Издания разных лет можно посмотреть здесь  lebedev-1920.livejournal.com.
Посмотреть книги с детскими стихами можно в рубрике «Поэзия для детей».
Очень понравились иллюстрации Антона Ломаева к сказкам В. Гауфа «Калиф-аист» и  «Маленький Мук»( в Лабиринте, в Риде, в Озоне).
У нас в библиотеке есть несколько книг с иллюстрациями Владимира Сутеева. Этими книгами я почти довольна. «Почти», потому что качество печати оставляет желать лучшего. Еще потому что я бы хотела разбить огромную книгу «Самые любимые сказки с картинками В. Сутеева» (в Лабиринте, в Риде, в Озоне) на несколько, а именно сказки и стихи Корнея Чуковского и сказки Михаила Пляцковского я бы хотела иметь отдельными изданиями.
В издательстве АСТ планируется праздничная серия «Весь Сутеев» (в Лабиринте, в Риде, в Озоне) из 7 книг к 111-летию художника и писателя В.Г.Сутеева. Пять книг уже есть в продаже. Мы пока купили только первую, но обязательно будем покупать остальные.

IMG_9852

Гауф В. «Калиф-аист»    в Лабиринте, в Риде, в Озоне
Мошковская Э. Э. «Игровые стихи»    в Лабиринте, в Риде, в Озоне
Маршак С. Я. «Стихи»    в Лабиринте, в Риде, в Озоне
Сутеев В. Г. «Подарок для самых маленьких»    в Лабиринте, в Риде, в Озоне
Биссет Д. «Любимые сказки»    в Лабиринте, в Риде, в Озоне

Теперь у нас есть три сборника с удивительными сказками Дональда Биссета с чудесными рисунками Бориса Тржемецкого. В книге «Чудесные сказки для малышей»  впервые на русском языке вышли сказки о приключениях Змейки Бу и ее друзей в переводе Леонида Яхнина. Эти сказки не повторяются в других сборниках. Две книги «Прелестные сказки для малышей» и «Любимые сказки» в переводе Натальи Шерешевской имеют разное содержание. В дополнение к данным книгам можно купить сборник «Самые знаменитые сказки» (в Лабиринте, в Риде, в Озоне), в нем около двадцати историй в переводе Е. Коненкина, которые не встречаются в других сборниках, а остальные истории пересекаются.

IMG_9952

Биссет Д. «Любимые сказки»    в Лабиринте, в Риде, в Озоне
Биссет Д. «Прелестные сказки для малышей»    в Лабиринте, в Риде, в Озоне
Биссет Д. «Чудесные сказки для малышей»    в Лабиринте, в Риде, в Озоне

Взамен маленькой  «Случится же такое на свете!» купила книгу  «Любимые сказки», она большого формата, и в ней на пять сказок больше.

IMG_9953

Биссет Д. «Любимые сказки»    в Лабиринте, в Риде, в Озоне
Биссет Д. «Случится же такое на свете!»    в Лабиринте, в Риде, в Озоне

Четыре сборника сказок от издательства Дрофа Плюс. Эти книги давным-давно уже не новинки, но поискать их стоит. В сборники «Сказки о сиротках и бедных девушках», «Сказки об отважных рыцарях и прекрасных принцах», «Сказки про хитрых и находчивых» включены сказки народов мира — русские, белорусские, словацкие, итальянские, английские, французские, бретонские, немецкие, норвежские, шведские,  датские, бирманские, индийские, китайские, японские народные сказки.
Сборник «Златовласка и три медведя» содержит семь английских и французских сказок с необычными иллюстрациями Михаила Федорова.
Посмотреть сборники сказок народов мира можно в обзоре «Сказки народов мира».

IMG_9870

«Сказки о сиротках и бедных девушках»    в Лабиринте, в Риде, в Озоне
«Сказки об отважных рыцарях и прекрасных принцах»    в Лабиринте, в Риде, в Озоне
«Сказки про хитрых и находчивых» в Лабиринте, в Риде, в Озоне
«Златовласка и три медведя» в Лабиринте, в Риде, в Озоне

Я очень рада, что купила две книги с великолепными иллюстрациями Бориса Диодорова. Издательство АСТ выпустило эти книги в двух вариантах оформления: с обычной и тканевой обложками.

IMG_9875

Андерсен Х. К. «Снежная королева. Русалочка. Дюймовочка»    в Лабиринте, в Риде, в Озоне
(аналогичное издание с тканевой обложкой    в Лабиринте, в Риде, в Озоне)
Лагерлеф С. «Чудесное путешествие Нильса с дикими гусями»    в Лабиринте, в Риде, в Озоне
(аналогичное издание с тканевой обложкой    в Лабиринте, в Риде, в Озоне)

В нашей детской библиотеке теперь два варианта сказки С. Лагерлеф  «Чудесное путешествие Нильса с дикими гусями» —  в переводе И. Токмаковой и с иллюстрациями Э. Булатова и О. Васильева и в переводе А. Любарской и З. Задунайской с иллюстрациями Б. Диодорова.

IMG_9877

Лагерлеф С. «Чудесное путешествие Нильса с дикими гусями»    в Лабиринте, в Риде, в Озоне
Лагерлеф С. «Чудесное путешествие Нильса с дикими гусями»    в Лабиринте, в Риде, в Озоне
(аналогичное издание с тканевой обложкой    в Лабиринте, в Риде, в Озоне)

Новинки от издательства Речь — повесть А. Гайдара «Горячий камень» с рисунками А.Слепкова и пять книжечек со стихами для малышей с иллюстрациями О. Богаевской, Н. Носкович и Б. Калаушина.

IMG_9878

Гайдар А. П. «Горячий камень»    в Лабиринте, в Риде, в Озоне
Серова Е. В. «Чудаки»    в Лабиринте, в Риде, в Озоне
Аксенов В. В. «Кто что придумал»    в Лабиринте, в Риде, в Озоне
Прокофьев А. А. «Снег, снег, снегири»    в Лабиринте, в Риде, в Озоне
Демьянов И. И. «Топ-топ-топ»    в Лабиринте, в Риде, в Озоне
Полякова Н. М. «Вот он, я!»    в Лабиринте, в Риде, в Озоне

Книги для детей младшего  и среднего школьного возраста — новинки серий «Вот как это было» (в Лабиринте, в Риде, в Озоне), «Ребята с нашего двора» (в Лабиринте, в Риде, в Озоне), «Дар Речи» (в Лабиринте, в Риде, в Озоне) издательства Речь и серии «Та самая книжка» (в Риде, в Озоне) издательства Росмэн.

IMG_9881

Клепов В. С. «Тайна золотой долины»    в Лабиринте, в Риде, в Озоне
Богомолов В. О. «Иван»    в Лабиринте, в Риде, в Озоне
Герман Ю. П. «Вот как это было»    в Лабиринте, в Риде, в Озоне
Дубровин В. Б. «Мальчишки в сорок первом»    в Лабиринте, в Риде, в Озоне
Кузьмин Л. И. «Привет тебе, Митя Кукин!»      в Лабиринте, в Риде, в Озоне
Баранова М. П., Велтистов Е. С. «Тяпа, Борька и ракета»    в Лабиринте, в Риде, в Озоне
Третьяков Ю. Ф. «Приключения Мишки Мочалкина»    в Лабиринте, в Риде, в Озоне
Воронкова Л. Ф. «Девочка из города. Гуси-лебеди»    в Лабиринте, в Риде, в Озоне
Чеповецкий Е. П. «Приключения шахматного солдата Пешкина»    в Риде, в Озоне
Чеповецкий Е. П. «Непоседа, Мякиш и Нетак»    в Риде, в Озоне

У нас появились три новые энциклопедии с окошками.
Две про пиратов издательства Миллион меню (Аркаим, Урал ЛТД) из серии  «Зачем? Отчего? Почему?» (в Лабиринте, еще в Лабиринте, в Риде, еще в Риде, в Озоне) и издательства Аркебус из серии «Я открываю мир» (в Лабиринте, в Риде, в Озоне). Первая книга детям очень понравилась, а вторая — нет. При беглом просмотре кажется, что книги похожи, но это не так. Первая энциклопедия про пиратов, а вторая про четырех детей и одного взрослого, которые изображают из себя пиратов.

IMG_9894

Эрне А. «Пираты»    в Лабиринте, в Риде, в Озоне
«Пираты»    в Лабиринте, в Риде, в Озоне

Энциклопедия «Откуда берутся дети?» была куплена в дополнение к горячо любимой нами энциклопедии «Изучаем свое тело».

IMG_9896

Рюбель Д. «Откуда берутся дети?»    в Лабиринте, в Риде, в Озоне
Рюбель Д. «Изучаем свое тело»    в Лабиринте, в Риде, в Озоне

Антон Ломаев «Ремесло рисовальщика»

Антон Ломаев «Ремесло рисовальщика»

— Расcкажите о себе. Где родились, где учились, как начали рисовать?

— Родился я в городе Витебске. Ныне это «незалежная Беларусь», а раньше — не большой советский городок с хорошими художественными традициями. Рисовал я всегда. Так что о начале этого занятия в моей жизни ответить мне сложно. Мне представляется, что это было одно и немногих доступных мне развлечений, и появление в нашем доме телевизора совпало с моим приходом в изостудию Дома пионеров. К тому времени в рисовании я зашел уже далеко и освоил не только все поверхности дома, но и книги. Когда добрался до маминых чертежей, я понял, что за рисунки не только хвалят.

Впрочем, не стану жаловаться, после нескольких поучительных показательных порок я стая более избирателен в поверхностях для самовыражения, и, если не считать немногих рецидивов, большей частью меня все же хвалили. А позже, намного позже, стали и приплачивать.

Где я учился? Если коротко, то это и Дом пионеров, и детская художественная школа, и ЛСХШ (Ленинградская художественная школа имени Б. В. Иогансона) и, наконец, Академия художеств. Хотя, кажется, правильно называть — Санкт-Петербургский академический институт живописи, скульптуры н архитектуры имени И. Е. Репина (интересно, куда из названия подевался мой факультет? Факультет графики. Книжное отделение.)

Если не по форме, а по совести, учили меня по-настоящему в той самой ДХШ. Так случилось, что я был в первом наборе. Вся школа была в воздухе. На чистом энтузиазме нескольких людей. Без своего места, где-то в кабинетах худграфа Пединспаута.

И за нас взялись.

Опять же, бессовестно сокращая, назову лишь освоенное: акварель масло, рисунок, скульптура, керамика, основы архитектуры, искусствознание, коврот-качество, гобелен, макраме, батик, резьба по дереву, витраж и прочее.

Должен признаться, что так интересно мне не было никогда. Самое удивительное, что все помню. Наверное, феномен возраста, с семи до двенадцати лет.

Позже стало намного скучнее. Я поступил в ЛСХШ, и после «обнаженок» увидал нелепые гипсовые кубики. Ну да ладно. В школе была скукотища. А все самое интересное случалось на переменах.

Среда была питательна. Кстати, та самая «среда» теперь представлена по всему миру от дизайна и архитектуры до актуального искусства.

Меня же занесло в книжную графику.          читать

Интервью с Антоном Ломаевым

Интервью с Антоном Ломаевым

— Почему рисование, и почему — книжная иллюстрация?

— Да, собственно, одно и вытекает из другого. Мне нравится рисовать, в самом простом и первом смысле этого слова. Как ни странно это прозвучит, сегодня не так много областей, где можно было бы интересно и с пользой реализовать такое желание. Современная живопись, к примеру, не поощряет тематическую широту художника; куда важнее узнаваемость авторского стиля. А в иллюстрации я могу сегодня с интересом работать над образами викторианской Англии с пером в руке, а завтра взяться за масляную краску в поиске необычной фактуры для иллюстрации к современному автору. Кроме этого, я могу часами лежать с книгой, а на вопрос «что делаю», честно ответить: работаю.

«ВСЕГДА ХОТЕЛ ЗАНИМАТЬСЯ КНИГОЙ ДЛЯ ДЕТЕЙ. ПРОСТРАНСТВО, ЗАКЛЮЧЕННОЕ В КНИЖНОМ БЛОКЕ, КОТОРЫЙ ВКЛЕЕН В КАРТОННУЮ ОБЛОЖКУ, МАНИТ МЕНЯ МНОЖЕСТВОМ ИЗМЕРЕНИЙ. ТРЕБУЕТ ОТ МЕНЯ ПЕРЕСМОТРА ПРЕЖНЕГО ОПЫТА. Я ПОЛОН ПЛАНОВ И НАДЕЖД»

— Вот раньше существовала школа детской иллюстрации, художник Владимир Васильевич Лебедев (любимый художник Самуила Маршака) учил молодых и начинающих, как рисовать для детской книги. И, в общем-то, вся советская школа этих правил так или иначе придерживалась. Современные иллюстраторы рисуют совсем не так. И книжки хуже не стали. Сейчас есть такое понятие — школа?

— Есть, конечно. Я, к примеру, довольно точно улавливаю разницу между московской школой и петербургской. Но тут важно не путать школу и стиль, манеру. Лебедев, Конашевич, Васнецов, Курдов были частью новой советской школы. Но не надо забывать, что их стилистика обусловлена и предлагаемыми полиграфическими обстоятельствами, по сегодняшнему дню — совершенно убогими. И из-за этого было обращение к лаконичному пятну, условному плакатному цвету. Сегодняшние возможности неизмеримо шире, но на качество иллюстрации это впрямую не влияет.          читать

Книга Сказок. Антон Ломаев

Книга Сказок. Антон Ломаев

Иллюстрации для «Стойкого оловянного солдатика» я придумал в отпуске на море, рядом с семьей. Мне хотелось, чтобы сказка была в большей степени не о солдатике, а о том доме, в котором он живет, о детях и семье вообще. В идеализированном виде там представлено мое семейство, мои друзья. Именно поэтому эта книга кажется мне более личной, что ли. Выбирая произведение для детей, я выбираю перспективу интересно прожить ту часть своей творческой жизни, которая относится к работе с книгой. И я только в начале этого пути.

Лет семь я был рабочей лошадкой от иллюстрации в издательствах Петербурга и Москвы, выполняя почти все, что мне предлагалось. Рисовал обложки для фантастики и фэнтези, от Брайана Джейкса до Марии Семеновой, после чего решил, что больше не могу и мне нужно заняться тем, о чем давно мечтал, то есть детской книгой.

Болезненное для семейного бюджета решение без особого энтузиазма поддержала моя жена, и я сел за свою первую большую работу – «Русалочку». Это было четыре года назад, а сейчас я тружусь уже над пятой книгой, «Котом в сапогах» Шарля Перро, которую придумываю и делаю самостоятельно, без оглядки на издателя. Эта сказка всегда вызывала у меня улыбку. Остроумие, комедия масок, мистификация, вкус к изящному обману, беззаботность, «вкусная» фактура моды галантной эпохи – вот стихия, в которой находится мой герой. И хотя Шарль Перро жил в эпоху барокко, но мне показался более подходящим для этой сказки стиль рококо. Кажется, должно выйти интересно.          читать

Разговор с Антоном Ломаевым

Разговор с Антоном Ломаевым

Антон Ломаев — замечательный художник, который совместно с издательством «Акварель» трудится над некоторыми книгами. «Маленькие человечки» Братьев Гримм покорила сердца всех наших читателей. В будущем у «Акварели» с Ломаевым ожидается еще несколько проектов, о которых он немного расскажет в интервью.

— Расскажите, пожалуйста, как Вы стали иллюстратором? Расскажите немного о своем профессиональном пути.

— Разве только пунктиром — кружок во Дворце пионеров города Витебска, детская художественная школа там же, СХШ в Ленинграде, книжное отделение графического факультета Академического института им. Репина в Петербурге и далее по издательствам в относительно свободном плавании. В профессиональном смысле я учился многому и пробовал почти все, и, как мне кажется, палитра моих профессиональных возможностей достаточно широка. В разное время я примерялся и к скульптуре, и к живописи, и к разного рода областям так называемого декоративного искусства, но после армии, поступая в институт, решительно потянулся в сторону книги, тогда интуитивно, но, как кажется мне сегодня, совершенно точно для себя. Книга — то пространство, в котором мне комфортно и в котором я надеюсь реализовать себя не только как профессионал, но и как художник.

— Что для художника важнее: школа или воображение? Где та черта, когда одно начинает мешать другому?

— Очень индивидуально. Признаюсь, эта тема довольно часто возникала в последнее время в разговорах с моими приятелями, коллегами. Общий мой вывод таков — школа, безусловно, помогает художнику. Но, к сожалению, людей по-настоящему творческих, самобытных, даже в среде людей «творческих профессий», —меньшинство. Чаще всего люди попадают в эту сферу по семейной традиции, либо по склонности к рисованию в самом традиционном смысле этого слова. Все это имеет небольшое отношение к подлинно творческому потенциалу. Сильная профессиональная школа может полностью покрыть слабые ростки оригинального творческого мышления. Это вовсе не значит, что, не будь «школы», человек бы расцвел на почве неокультуренного собственного воображения. А если талант есть, то, скорее всего, он даст свой росток. По крайне мере, в череде опасностей для творчества «школа» далеко не в первом ряду.          читать

У нас в гостях Антон Ломаев!

У нас в гостях Антон Ломаев!

С удовольствием представляю вам нашего нового гостя, художника-иллюстратора, короля деталей, ярких незабываемых образов и фееричных композиций — Антона Ломаева!

Его незабываемые картины известны всем, его штрих узнаваем каждым, однажды взглянув на его работы — их невозможно забыть. Он покоряет множеством отточенных, продуманных до мельчайших и подробнейших деталей в иллюстрациях. Его картины наполнены ярким светом, переливающимся всеми оттенками радуги.

Здесь вы можете задать все интересующие нас вопросы о творчестве и личной жизни, о планах и биографии, спросить обо всем, о чем хотелось, но не представлялось возможным.

Приятного общения!

Вопрос: Почему вы выбрали профессию иллюстратора, а не инженера или плотника? Помните ли вы первую свою детскую работу?

Антон Ломаев: По большому счету, серьезно я занимаюсь книгой для детей лет пять, не больше. У меня еще в детстве появлялись идеи по иллюстрированию сказок, что, конечно, естественно для рисующего ребенка, но дальше отдельных композиций дело не шло. Я точно помню, что на интуитивном уровне мне не раз представлялась моя теперешняя работа — детская книга. И все же за время учебы и в СХШ, и в Академии, и после я не раз оказывался на распутье, перед выбором занятия. Возможно, это прозвучит не скромно, но у меня всегда были разносторонние способности, и, пожалуй, сложись в жизни что-то иначе, я вполне мог бы заниматься и скульптурой и архитектурой, и живописью, и много еще чем. Но через череду поступков и развилок в судьбе я пришел именно к тому, чем и занимаюсь — книжной иллюстрации. И сейчас мне комфортно в иллюстрации. Кажется, я могу выразить себя в этом жанре как художник, не чувствуя ограничительных рамок жанра. В теперешней моей работе мне нравится то, что я точно понимаю, чем я занят, на уровне человеческого поступка и целеполагания, я понимаю смысл конечного результата своего труда, вижу свою «целевую аудиторию». Есть множество сфер, где художник, в самом широком смысле, работая, становится частью некоторой системы, с неясными для него механизмами и результатом. Будь то работа с галереями или работа на архитектурное бюро. Кроме всего прочего моя работа с детской книгой совпала с периодом отцовства маленьких детей, что придает ей естественность и, безусловно, очень личный характер. Но я вполне допускаю, что когда дети вырастут, я больше не буду заниматься книгой для детей, а, к примеру, уеду куда-нибудь в глушь к морю и стану писать картины или чего-нибудь выращивать и строить. Подобные бегства уже стали для меня ежегодным делом, хотя я пока не позволяю себе делать их долговременными.          читать

Антон Ломаев «В смерть бумажной книги я не верю»

Антон Ломаев «В смерть бумажной книги я не верю»

«Что толку в книжке, если в ней нет ни картинок, ни разговоров?» — размышляла кэрролловская Алиса. Для разговора о «книжках с картинками» мы пригласили петербургского художника Антона Ломаева.

Антон занимается книжной иллюстрацией с середины 90-х. Оформлял среди прочих книги Толкиена, Марии Семеновой, Анджея Сапковского — а также Катулла, Державина, Шекспира, Кафки.

Последние пять лет Ломаев в основном специализируется на изданиях для детей. Только что окончил работу над серией из девяти сказок, которые одна за другой выходят в издательствах «Акварель» и «Азбука»: «Русалочка», «Дикие лебеди», «Стойкий оловянный солдатик», «Гадкий утенок», «Кот в сапогах», «Маленький Мук», «Маленькие человечки», «Красная Шапочка», «Принцесса на горошине».

Точно знаю, что и зачем

— Чем вас привлекает работа с детской книгой?

— Я могу выразить себя в этом жанре, не чувствуя ограничительных рамок. И точно понимаю, чем занят, на уровне человеческого поступка и целеполагания. Есть множество сфер, где художник становится частью некоторой системы, с неясными для него механизмами и результатом, будь то работа с галереями или на архитектурное бюро. А я понимаю смысл конечного результата своего труда, вижу свою «целевую аудиторию».

Кроме всего прочего работа с детской книгой совпала с ранним детством моих сыновей, что, безусловно, придает ей очень личный характер. Допускаю, что, когда дети вырастут, я оставлю это занятие и уеду куда-нибудь в глушь к морю и стану писать картины или что-нибудь выращивать и строить.          читать

Антон Ломаев: «Я рисую, прежде всего, для своих детей»

Антон Ломаев: «Я рисую, прежде всего, для своих детей»

Петербургский художник-иллюстратор Антон Ломаев — мастер деталей, старающийся найти необычный подход к любой истории. Его Красная Шапочка отважно балансирует на канате, Кот в сапогах дирижирует целым театральным оркестром, Принцесса на горошине прогуливается по Петергофу… Антон рассказал об источниках вдохновения, о ценности живой иллюстрации и о том, как правильно рисовать для детей.

— Антон, что повлияло на ваш выбор профессии художника-иллюстратора? И почему вдруг на определенном этапе после фэнтези пришли к иллюстрации детских книг?

— Ответ на этот вопрос довольно сложен. Множество обстоятельств привело меня к тому, что я стал художником и графиком в частности. При этом, я достаточно универсально одарен от природы в этой области, так что, на пути к самоопределению в профессии мне пришлось делать ряд непростых выборов. Но и теперешнее мое занятие не кажется мне окончательным. Графику люблю за темперамент и выразительность при минимуме средств. Книжная графика мне близка своей практической «нужностью», востребованностью и разнообразием задач. Тем, что художник может не заботиться о том, как пристроить свою работу в мир, как сделать её увиденной. Что касается фэнтези, то дело в том, что когда я начинал работать после института с издательствами, я более или менее следовал предложениям от них. В моем сложном бытовом положении выбирать не приходилось. Книг этого жанра предлагалось к оформлению много. Как только я почувствовал себя в состоянии выбирать направление работы, я практически полностью ушел в книгу для детей и иллюстрацию для классической литературы.

— Недавно вышла ваша новая книга «Калиф-аист». Многим уже полюбились ваши «восточные» иллюстрации к «Маленькому Муку», наполненные множеством интересных и ярких деталей. Известно, что Гауф писал свои сказки, ни разу не побывав на Востоке, вдохновляясь только силой собственной фантазии. А вы в чем черпали вдохновение, иллюстрируя эти произведения?

— Да, вы совершенно правы. Именно поэтому я позволил себе полную свободу в интерпретации Востока. Как и у Гауфа, мой Восток полностью выдуман. Хотя, в отличие от Гауфа, который не выбирался из родной Германии, я все же довольно много езжу. Моя любимая жена Лорета албанка, а эта часть Балкан довольно сильно пропитана влиянием Востока, и там мы с семьей проводим достаточно много времени. Кстати, между «Маленьким Муком» и «Калифом-аистом» я подробно побывал в Стамбуле. Зарядился массой эстетических впечатлений. Пожалуй, этот опыт не вошел в работу над книгами Гауфа, но к теме восточной сказки я бы хотел обязательно вернуться.          читать