Метка: Коваль Ю. И.

Юрий Коваль «Освещённые окна»

Юрий Коваль «Освещённые окна»

В этом месяце исполняется 50 лет со дня рождения заслуженного художника РСФСР Николая Александровича Устинова. Его творчество хорошо известно юным и взрослым читателям. За последние 25 лет он оформил более 150 книг в нескольких издательствах нашей страны и за рубежом. Такие книги, как «Холстомер» Л. Н. Толстого, «Лисичкин хлеб» М.М. Пришвина, «Листопад» И. А. Бунина, «Арктур гончий пес» Ю. П. Казакова, «В тайге у Енисея» В. П. Астафьева, «В разных краях» Г. Я. Снегирева, «Цунами» С. В. Сахарнова, и многие другие радуют читателя не только талантливой литературой, но и замечательными иллюстрациями, выполненными художником Устиновым.

Он рисует пейзажи, зверей и птиц, сказки, да разве все перечислишь. Достоверность рисунков поразительная. Просто невероятно, как один человек может столько видеть, знать и уметь показать все это на простом листе бумаги. За кажущейся легкостью, летучестью его кисти стоит кропотливый труд и многие сотни километров, которые прошел художник по родной земле. Курилы, Кольский полуостров. Горная Шория, Сахалин, леса и поля средней России. Все, что увидел художник въяве, конечно же, будит его фантазию и помогает создавать правдоподобную сказку в иллюстрациях для детских книг. Маленькие читатели знакомы с творчеством Николая Александровича по журналу «Мурзилка». Многое сделано. И хочется пожелать художнику, чтобы впереди было не меньше творческих удач.

Николай Устинов и Юрий КовальНиколай Устинов и Юрий Коваль

Освещённые окна

Поздней ночью мы свернули с большака на лесную колдобистую дорогу. Над нами тянули вальдшнепы, уходили на Север гуси, выскочил на дорогу сумасшедший весенний заяц и почесал куда-то по кустам, именно — «почесал».          читать

Юрий Коваль «Стеклянный пруд». Заметки о работе с Т. А. Мавриной

Юрий Коваль «Стеклянный пруд». Заметки о работе с Т. А. Мавриной

«Сила цвета, свежесть, свобода — первые и главные мои ощущения от живописи Мавриной. В каждом новом этюде она действительно вновь открывает мир — цветной и воздушный. Поражает бесконечная молодость глаза, вдохновенность, отсутствие усталости или отписки.

Когда я впервые смотрел пейзажи Мавриной, особо удивляла — при таком широком мазке, свободном рисунке — узнаваемость. То и дело отмечал я про себя знакомые мотивы, родные места. Было ведь такое — и я стоял на бугре, с которого написан этюд. Вон тот дальний лес называется — «мишуковский», а речка внизу Сестра, и вон под теми вётлами лучше не ловить — коряги, ловить тут надо с лодки, да вон и лодка на рисунке, стоит над ямой, где берет язь. Я понимал, что таким образом подходить к искусству — наивно, но любовь к знакомому месту совсем не мешала радоваться живописи.

На одном из пейзажей я узнал деревню Аносино, что в пяти километрах от Павловской слободы.

Этюд написан прямо с дороги, и в правой части его изображен колокол, висящий на столбах с перекладиной, мимо которого я не раз проходил. В композиции колокол был важен, а как деталь очень украшал, утверждал пейзаж.          читать