Метка: Конашевич В. М.

Художник, книжный иллюстратор Владимир Конашевич и его рисунки к русским сказкам в изложении Владимира Даля

Художник, книжный иллюстратор Владимир Конашевич и его рисунки к русским сказкам в изложении Владимира Даля

Ведущий: Ксения Басилашвили
В гостях: Наталья Соколова — хранитель отдела графики 20-го века Третьяковской галереи

К.БАСИЛАШВИЛИ: В нашей студии я приветствую гостью – Наталью Соколову, хранителя отдела графики ХХ века Государственной Третьяковской галереи. Здравствуйте, Наталья Георгиевна!

Н.СОКОЛОВА: Здравствуйте.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Мы наш эфир сегодня посвящаем Владимиру Конашевичу, и я думаю, что многие из вас с этим художником знакомы, ну, естественно, заочно. Знакомы они и дружат с этим художником с детства, потому что Владимир Конашевич – художник и мастер детской книги, он иллюстрировал и Чуковского, и Маршака, иллюстрировал русскую классику. Кого только он не иллюстрировал, мы сегодня расскажем вам об этом. Наталья Георгиевна обязательно скажет.

(…)

Н.СОКОЛОВА: Я думаю, что больше всего знают Конашевича по детским книгам и по классическим. Хотя он работал в издательстве академии, очень престижные эти все, теперь для собирателей особенно интересны эти книги. Но часто люди даже не знают, что у них книжки с иллюстрациями Конашевича. Вот, если спросить там: «у вас есть «Плывет, плывет кораблик», «Чудо-дерево»? – Да. Очень часто так. Но все это – Конашевич, и связь с тем, что это один из самых замечательных художников русских начала и первой половины ХХ века. Это художник, который учился в Московском училище живописи и ваяния, учился у Коровина, например. И много очень работал как станковист, а не как иллюстратор. Ну вот, знают его. Но это особый иллюстратор.

И я хочу начать с того, что однажды Маршак сказал: «Почти у каждой книги для детей, особенно для маленьких, два автора: писатель и художник. Для маленького человека, которому еще что-то читают, он не сам читает, важнее всего картинки».          читать

Русь богатырская. Былины

IMG_8484
IMG_0453IMG_4398

Зачем ребёнку читать былины?
Герои былин обладают невероятной силой, поразительной храбростью, исключительным трудолюбием. Важно, чтобы перед глазами ребенка были примеры героического поведения и более совершенных человеческих качеств. Положительные образы вызывают положительные мысли и формируют положительные цели.
Былины закладывают главную мысль: свою землю надо любить, трудиться на ней в поте лица и при необходимости защищать ее.
Былины дают историческую картину жизни в Древней Руси.
Былины обогащают язык ребёнка новыми словами и выражениями: калики перехожие, дружинники, меч булатный, пшеница белояровая и т. д.
В первую очередь, книги рекомендуются родителям для чтения вслух детям дошкольного возраста. Было бы замечательно, если бы взрослые воспользовались средствами выразительного чтения, что позволило бы передать напевность, колорит и своеобразие неповторимого слога русской былины.          читать

 

Обещающий радость

Владимир Михайлович Конашевич. К 125-летию со дня рождения

Время подтвердило, что заслуженный деятель искусств РСФСР Владимир Михайлович Конашевич был и остаётся одним из лучших русских художников детской книги. О творчестве этого великолепного мастера рисунка, тонко чувствующего природу искусства детской книги, мы печатаем обзорную статью собирателя книжных редкостей Л.И. Черткова и публикуем иллюстрации и обложки книг художника из его коллекции, за что приносим автору свою благодарность.

Леонард Чертков

ОБЕЩАЮЩИЙ РАДОСТЬ

Детство будущего художника проходило сначала в Москве, потом в Чернигове. Скромная интеллигентная семья межевого инженера была вынуждена довольно часто менять место своего жительства. Мальчик отличался воображением, впечатлительностью и тяготел к искусству. Любовь к рисованию конкурировала в нём с увлечением скрипкой. Но изобразительное начало победило, и Конашевич с тринадцати лет начал систематически заниматься рисованием.          читать

Я поступаю в Училище живописи

Из книги Конашевич В.М. «О себе и своем деле», Глава пятая. Опять Москва. Я поступаю в Училище живописи

В.М. Конашевич. О себе и своем деле.
«Детская литература». М., 1968. С. 173-174

Эта высокая техничность, которая была сегодняшним днем искусства, привлекала меня и в жизни, в предметах современного обихода. Прежде всего в костюме. Я стал носить только американскую обувь, стремясь, чтобы башмак и на моей ноге сохранял машинную точность формы; полюбил твердые шляпы, которые не деформируются на голове, четкость прически волосок к волоску, пока эти волоски еще держались на моей голове. И скоро если не прослыл среди товарищей франтом — так как я соблюдал в своей внешности не столько франтоватость, сколько комильфотность, — то заслужил презрение многих из них, тех прежде всего, которые отпускали пышные гривы во­лос и носили пышные галстуки — словом, имели подлин­но художественную внешность.

Скоро я заметил, что такая внешность вовсе не была результатом небрежности натуры художника, которому за высокими мыслями некогда подумать о своей наруж­ности. Наоборот, их высокие мысли были заняты именно этими делами, так как эти пышные шевелюры требовали постоянного внимания. Их владельцы носили в кармане гребенки и причесывались перед зеркалом всякий раз, как снимали шляпу, да и потом от времени до времени проводили гребешком по волосам. Я же, причесавшись утром, не заглядывал в зеркало до следующего дня.

Как-то я присутствовал при утреннем туалете одного моего друга-писателя, с которым мы работали над детской книжкой и условились в это утро сойтись для работы по­раньше (это «пораньше» было, конечно, после десяти часов утра). Он брился. Делалось это как-то урывками, среди серьезного разговора. И разговор потому не клеился, и бритье досадно прерывалось исчезновением то кисточки с мылом, то полотенца, то самой бритвы, которую хозяин в увлечении разговором выпускал из рук и уже потом не находил. А что началось, когда мой друг стал завязывать галстук и надевать башмаки! Не находилась сразу ни одна вещь! Он метался по всей комнате и всерьез злился, а все эти башмаки, галстуки и жилеты буквально издевались над ним, прячась в самые неподходящие, неожиданные места. Бедняга оказался целиком во власти вещей, которые делали с ним что хотели.          читать

Конашевич Владимир Михайлович

Русский советский художник В.М. Конашевич родился 7 (19) мая 1888 года в Новочеркасске. Мальчику был всего год, когда семья перебралась в Москву. Жили скромно. Снимали четырёхкомнатную квартиру на Садовой-Самотечной в доме казачьего генерала Дукмасова. Его отец, Михаил Дометиевич, служил в Крестьянском банке, расположенном в том же доме. Это была простая, бесхитростная жизнь с визитами к тёткам, играми в детской, придумыванием сказочных историй, новогодними ёлками… Много лет спустя в блокадном Ленинграде Конашевич с нежностью вспоминал о такой ёлке из детства: «Мы с сестрой стояли на пороге столовой в немом, восторженном изумлении. Ёлка сверкала живыми огоньками свечек. Огоньки отражались искрами на золотом и серебряном дожде, на позолоте орехов, блёстках коробочек и золотой обёртке шоколадных конфет. Крымские яблочки вертелись на своих нитках вправо и влево, показывая то жёлтые свои, то красные бока; а наверху сияла серебряная стеклянная пика».

Вряд ли предполагал В.М. Конашевич, что станет художником детской книги. Как и другие мальчики, он мечтал быть моряком, строить корабли. Позднее заинтересовался астрономией, музыкой и даже всерьез помышлял стать скрипачом. «Затем я захотел стать художником и отдался рисованию с тем же пылом, с которым брался за все раньше и замечательно: все, чем я занимался раньше, в моем новом деле очень пригодилось». Как и многим мальчишкам, будущему художнику в те годы нравилось рисовать исключительно лошадей и сражения. В 1897 году семья переехала жить в Чернигов — отец поссорился со своим начальником князем Кудашевым (управляющим банком), отказавшись провести не вполне законную операцию. В Чернигове Конашевич окончил реальное училище. Он с удовольствием занимался математикой, играл на скрипке. Увлекаясь символизмом и романтизмом, переписывал в тетрадь стихи А.Фета и А.Блока. Именно в Чернигове у будущего художника пробудился интерес к искусству. С 13 лет Конашевич начинает систематически заниматься рисованием. На протяжении трех-четырех лет он брал частные уроки у художника И.И. Михайлова, а затем у живописца П.Д. Цыганка.          читать

Переписка В.М. Конашевича с С.М. Алянским

Переписка В.М. Конашевича с С.М. Алянским об иллюстрациях к книгам С. Маршака

В.М. Конашевич. О себе и своем деле.
«Детская литература». М., 1968. С.361-363, 370-374.

От составителя

Ниже частично публикуется переписка В.М. Конашевича с Самуилом Мироновичем Алянским.

Их знакомство относится к самому началу 20-х годов, когда Конашевич выступил в издательстве «Аквилон» с рисунками к «Стихотворениям» Фета, принесшими ему, тогда еще молодому графику, широкую известность. В то время Алянский возглавлял петроградское издательство «Алконост», но принимал участие и в делах «Аквилона». Позднее, в конце 20-х и начале 30-х годов, Алянский руководил Издательством писателей в Ленинграде, которое, наряду с другими изданиями, выпускало серию иллюстрированных книг современных писателей. С иллюстрациями Конашевича здесь были изданы «Голубая жизнь» М. Горького, «Сирень цветет» Мих. Зощенко, «Виринея» Л. Сейфуллиной, «Анофелес» Николая Тихонова и др.

В последние годы Алянский работает в издательстве «Детская литература» в Москве, он был консультантом по художественному оформлению большинства детских книг, иллюстрированных Конашевичем.

Публикуемая переписка сгруппирована вокруг работы над книгами: «Плывет, плывет кораблик», «Сюзон и Мотылек», а также «Муха-Цокотуха» К. Чуковского, «От одного до десяти» С. Маршака, «В гости» Л. Квитко, сборником «По дорогам сказки» и «Сказками» А.С. Пушкина.          читать

Письма С.Я. Маршака B.М. Конашевичу

Письма С.Я. Маршака B.М. Конашевичу

Маршак С. Собрание сочинений в 8 томах.
Т. 8. — М.: Художественная литература, 1972.

Письмо № 266, с. 328-329.
Москва, <4 мая 1958 г.>

Дорогой Владимир Михайлович,

Вот и Вам семьдесят лет. Вдвое моложе были мы с Вами, когда нас познакомила, а потом и подружила общая работа над книгой. С любовью и нежностью вспоминаю наши встречи у меня на Потемкинской и на Пантелеймоновской, у Вас в тихом Павловске, в ленинградских шумных редакциях. В те времена только создавалась новая книга для детей, которой мы с Вами отдали столько лет и сил.

Помню, каким замечательным подарком были для меня Ваши рисунки к «Дому, который построил Джек», а потом к «Пожару»(1). Вы и тогда уже были большим, зрелым, своеобразным мастером, и тонкое мастерство всегда сочеталось у Вас с той счастливой непосредственностью, которая радует взрослых и совершенно необходима в книге, обращенной к детям.

В истории советской книги, а особенно книги для детей, Вам принадлежит видная и почетная страница.          читать

В. М. Конашевич «О детях и для детей»

В. М. Конашевич «О детях и для детей»

В.М. Конашевич. О себе и своем деле.
«Детская литература». М., 1968. С. 276-283

«ВЫ ХОТИТЕ, ЧТОБЫ Я РАССКАЗАЛ, КАК Я РАБОТАЮ НАД РИСУНКАМИ ДЛЯ ДЕТСКИХ КНИГ…»

Вы хотите, чтобы я рассказал, как я работаю над рисунками для детских книг. Вы, может быть, думаете, что это начинается так: я сажусь за стол, кладу перед собой лист бумаги и беру в руки карандаш. Нет: до карандаша и бумаги дело доходит далеко не сразу. Сначала я должен хорошенько подумать, как я буду делать рисунки. Ведь русские сказки я буду иллюстрировать совсем не так, как китайские; а китайские — не так, как эстонские. Французские народные песенки я оформлю совсем иначе, чем английские. Затем в сказках я должен найти самые интересные, самые важные события, к которым я сделаю картинки. И продумать весь план иллюстрирования книги. Вот теперь я могу приступить к работе.

Как я выдумываю картинку? Конечно, надо обладать большой долей фантазии, чтобы изобразить, например, путешествие доктора Айболита в Африку и все его приключения там. Что же такое фантазия? Гоголь писал когда-то: «Можно придумать, что на яблоне растут золотые яблоки, — это будет фантазия; а сказать, что на яблоне растут груши, — это будет просто чушь». Этим он хотел сказать, что фантазия должна опираться на реальность, выдумка — на правду. С доктором Айболитом едут в Африку животные: собака, свинка, попугай, обезьяна, крокодил. Всех их я должен уметь нарисовать со всеми их основными признаками. Айболит едет по морю на корабле Робинзона.          читать

В. М. Конашевич «О книжной графике»

В. М. Конашевич «О книжной графике»

В.М. Конашевич. О себе и своем деле.
«Детская литература». М., 1968. С. 193-197, 217-240

О РИСУНКЕ ДЛЯ ДЕТСКОЙ КНИГИ

Вопрос о рисунке для ребенка — вопрос трудный. Не только потому, что ребенок, как принято считать, так отличается (психологически) от взрослого. Дети очень разные — даже одного возраста они не одинаковы в одной и другой среде и обстановке. Дети растут, — надо подметить законы их развития с ростом. И прежде всего надо найти настоящую, верную исходную точку, соответствующую тому моменту развития ребенка, когда ему можно дать в руки картинку.

Думаю, что на этой ступени и восприятие ребенка, и его запросы к изобразительному искусству мало чем отличаются от таковых же дикаря (или первобытного человека) . Разница только та, что ребенок растет и очень недолго задерживается на этой ступени.

И еще: за внешней примитивностью рисунка дикаря укрывается содержание, отражающее сложные житейские отношения и сложные ритуалы культов. У ребенка же и мыслимое содержание стоит на высоте графического изображения, которое ему доступно. Мир, окружающий современного, в особенности городского ребенка, неизмеримо сложнее и многообразнее обстановки, в которой живет дикарь. Внутренне же, эмоционально этот мир ребенка крайне прост и воспринимается им по-первобытному. И к графическому изображению видимых им образов его мира ребенок предъявит (формально) те же требования, что и дикарь: ясность, простота и выразительность.          читать

Огромное в три обхвата сердце художника

Огромное в три обхвата сердце художника

Б.Е. Галанов «Платье для Алисы» (ХУДОЖНИК И ПИСАТЕЛЬ. ДИАЛОГИ), М.: «КНИГА», 1990, стр. 81-106

«В каждом Вашем штрихе, в каждом блике я всегда чувствовал талант доброты — огромное в три обхвата сердце, без которого было бы никак невозможно Ваше доблестное служение детям»(1).

Эти слова принадлежат Корнею Ивановичу Чуковскому, и адресованы они были Владимиру Михайловичу Конашевичу, замечательному иллюстратору книжек для маленьких. И не только для маленьких, превосходному живописцу, мастеру станкового рисунка и чудесных акварелей. В 20-е годы молодой тогда еще график впервые обратил на себя внимание иллюстрациями к стихотворениям Фета и к повести Тургенева «Первая любовь». Позднее он иллюстрировал Чехова, Горького, Гоголя, Федина, Зощенко, «Стихотворения» Гейне, прозу Бориса Пастернака.

В 1932 году в издательстве «Academia» вышла «Манон Леско» с литографиями Конашевича (золотая медаль на Всемирной выставке 1937 года в Париже). «Манон» я получил в юности в подарок. Это и впрямь было роскошное «подарочное» издание. Ему нельзя было не порадоваться. На белом поле суперобложки художник поместил корявый ствол старого дерева. Казалось, засохшего, безжизненного. Но из всех его щелей тянутся молодые побеги. На нем распускаются целые гроздья красивых красных и голубых цветов. Шумит листва…          читать