Метка: Чарушин Е. И.

Незабываемый мир Евгения Чарушина

Незабываемый мир Евгения Чарушина

Что заставляет человека останавливать взгляд на пролетающей птице, почему щемит сердце при крике журавля? Почему рыбки, а еще лучше собака — долгожданный подарок для ребенка? Объясняется все просто: человек любит животных. Любовь эта проявляется рано, и многие еще совсем несмышленые дети подсознательно ощущают «родство» с животными и испытывают необходимость общения с ними. Оно заключается в незлобивости, любопытстве к окружающему миру. Дети подмечают в зверятах много забавного, учатся опекать их. Взрослых же умиляет сходство детей и животных, особенно маленьких. И те и другие одинаково изобретательны в забавах, а главное, доверчивы и беззащитны, что вызывает естественную потребность их оберегать.

Дети и животные всю жизнь были в центре внимания ленинградского художника, писателя Евгения Ивановича Чарушина. Силы и помыслы, душевную доброту, замечательный талант отдавал он детям. Циклы иллюстраций к семидесяти книгам, из них тридцать к собственным рассказам, созданы за три десятилетия активного творчества. Несколько поколений будущих пап и мам выросли, знакомясь с животным миром по книжкам Чарушина. Знаменитые «Детки в клетке» С. Маршака и Е. Чарушина навсегда сделали их друзьями и тигренка, и полосатых лошадок, и длиннохвостого кенгуру. Образы медведя, волка, рыси, оленя, других многочисленных обитателей лесов вошли в сознание такими, какими их увидел и нарисовал художник. Забавный котенок, щенок Томка, Мишка, который после смерти матери «большим медведем стал», сопровождали их детство.          читать

Н. Надеждина «Эхо бесшумных шагов»

Н. Надеждина «Эхо бесшумных шагов»

К семидесятилетию со дня рождения
Евгения Ивановича Чарушина

Мы не видим того, кто встревожил лесную кошку. Но по изгибу спины, по пружинящим лапам рысенка видно, что враг приближается. Лесной звереныш весь в напряжении — от грозно раздутых усов до распушившегося от ярости щеткой кончика хвоста. И нас захватывает эта мастерски переданная художником неукротимость, неистовая сила жизни. Рысенок не струсил, не сдался, он готов драться.

Сейчас этот первый опубликованный рисунок Е. Чарушина находится в Третьяковской галерее. Рысенок — иллюстрация к рассказу В. Бианки «Мурзук», напечатанному в 1927 году.

Пожалуй, острей всего чувствуешь силу и прелесть весны, заметив в лесу по соседству с нерастаявшим снегом дерзко пробившиеся зеленые ростки. Двадцатые годы были весной Советской республики.

За исключением классики, старая детская литература, когда приторно слащавая, а когда и вовсе пустая, со своими героями, чьи интересы не выходили за порог комнаты, была списана революцией в расход. Нужна была новая детская книга с широким кругозором, правдивая и смелая, яркая и свежая.

В Ленинграде собралось творческое содружество писателей и художников — «болельщиков» советской детской книги. Писателей объединял С.Я. Маршак, художников — замечательный рисовальщик В.В. Лебедев. Зорким глазом он оценил самобытное дарование выпускника Академии художеств Евгения Чарушина, стал привлекать его к иллюстрированию книг.          читать

Волшебный мир зверей и птиц

Волшебный мир зверей и птиц

Из школы Ян возвращался
всегда самым извилистым путём.
Ему непременно хотелось пройти
мимо магазина, где за стеклом была
выставлена картина, изображавшая двух
терьеров, гоняющихся за крысой.
Напротив находилась табачная лавка,
в витрине которой стоял слон, нагруженный
тюками. А в магазине на соседней
улице торговали дичью.

Э.Сетон-Томпсон. Маленькие дикари

В день смерти великого немецкого зоолога Альфреда Эдмунда Брема в небольшом российском городке Вятка в семье губернского архитектора Ивана Аполлоновича Чарушина родился мальчик, чьи рисунки к детским книгам о животных прославились на весь мир.

Евгений Иванович Чарушин (11.11.1901, Вятка — 18.02.1965, Ленинград) — российский график, писатель, заслуженный деятель искусств РСФСР (1945). Оформил несколько десятков книг для детей. Иллюстрировал собственные рассказы. Его книги выходили в Англии, США, Японии, Индии, Болгарии, других странах; их общий тираж превышает шестьдесят миллионов экземпляров…

…Семья губернского архитектора Ивана Аполлоновича Чарушина жила широко и очень дружно. В доме собирались музыканты, художники, а сам дом был наполнен необыкновенными вещами, привезёнными дядей маленького Жени из Китая, Вьетнама, Японии, с Сахалина.

Любовь к природе родители прививали сыну с детства: «Отец брал меня во все свои поездки по Кировской области. Ездили мы и днём и ночью, лесами и лугами, в пургу и осеннюю непогоду. И волки за нами гнались, и въезжали мы на токовище тетеревов, и глухарей вспугивали с вершин сосен. <…> И восход солнца, и туманы утренние, и как лес просыпается, как птицы запевают, как колёса хрустят по белому мху, как полозья свистят на морозе — всё это я с детства полюбил и пережил» (1).

Мать, Любовь Александровна (урождённая Тихомирова), учила ребёнка «смотреть и удивляться силе и красоте природы и всему её разнообразию и великолепию…» (2). Родительский дом с огромным, заросшим садом был густо населён животными: поросятами, индюшатами, кроликами, цыплятами, чижами, свиристелями, щеглами, подстрелками разных птиц, которых выхаживали и лечили… «Были у нас кошки, банки с рыбками, птицы в клетках. На окнах заросли цветов — любимое дело матери» (3). А ещё в доме жил Бобка — трёхногий калека-пёс, который был закадычным другом Чарушина. «Он лежал всегда на лестнице. Все об него спотыкались и бранились. Я же ласкал его и часто рассказывал <ему> о своих детских огорчениях» (4).

Мальчик рос озорным и весёлым. Однажды за какой-то проступок мать поставила его в угол за ширму. Время шло, понемногу семья обеспокоилась, что ребёнок слишком долго стоит в углу: вон же его ботинки под ширмой. Когда же ширму убрали, оказалось, что Жени там нет. Одни ботинки стоят… (5).            читать

ЧАРУШИН Евгений Иванович

ЧАРУШИН Евгений Иванович

Е.И. Чарушин родился 29 октября (11 ноября) 1901 года в Вятке в семье губернского архитектора Ивана Аполлоновича Чарушина, одного из видных архитекторов Урала. По проектам Ивана Чарушина было построено более 300 зданий в Сарапуле, Ижевске, Вятке. Был он, как любой архитектор, хорошим рисовальщиком. Семья Ивана Аполлоновича Чарушина жила широко и очень дружно. В доме собирались музыканты, художники, а сам дом был наполнен необыкновенными вещами, привезёнными дядей маленького Жени из Китая, Вьетнама, Японии, с Сахалина. Любовь к природе родители прививали сыну с детства: «Отец брал меня во все свои поездки по Кировской области. Ездили мы и днём и ночью, лесами и лугами, в пургу и осеннюю непогоду. И волки за нами гнались, и въезжали мы на токовище тетеревов, и глухарей вспугивали с вершин сосен. И восход солнца, и туманы утренние, и как лес просыпается, как птицы запевают, как колёса хрустят по белому мху, как полозья свистят на морозе — всё это я с детства полюбил и пережил».

В формировании характера мальчика огромную роль сыграла его мама, Любовь Александровна (урождённая Тихомирова). «Моя мать, — вспоминал Евгений Иванович, — садовод-любитель. Копаясь в своем садике, она делала прямо чудеса. Конечно, я принимал участие в ее работе. Вместе с ней ходил в лес собирать семена цветов, выкапывать разные растения, чтобы их «одомашнить» в своем саду, вместе с ней выкармливал уток и тетеревов, и моя мать, очень любящая все живое, передала мне эту любовь. Цыплята, поросята и индюшата, с которыми всегда было много хлопот; козы, кролики, голуби, цесарка с перебитым крылом, которое мы лечили; ближайший мой приятель — трехногий пес Бобка; война с котами, съедавшими моих крольчат, ловля певчих птиц — чижей, щеглов, свиристелей и голубей. Вот со всем этим связано мое раннее детство, к этому обращаются мои воспоминания». Он часто ездил с отцом по области, проводил время с бывалыми охотниками, лесниками, умельцами-кустарями. Будущий писатель хранил в памяти их шутки, смешные байки и народные сказки. Видел быт простых людей и впитывал в себя все своеобразие и прелесть живого народного языка.

Живой натуры для юного художника вполне хватало. Она была повсюду. «Были у нас кошки, банки с рыбками, птицы в клетках. На окнах заросли цветов — любимое дело матери. Бобка — трёхногий калека-пёс, лежал всегда на лестнице. Все об него спотыкались и бранились. Я же ласкал его и часто рассказывал ему о своих детских огорчениях. Шести лет я заболел брюшным тифом, так как решил однажды есть все то, что едят птицы, и наелся самой невообразимой гадости… В другой раз я переплыл вместе со стадом, держась за хвост коровы, широкую реку Вятку. С того лета я умею хорошо плавать. Через год из чужого ружья впервые случайно убил филина, и с тех пор я охочусь, — один, с приятелями или со взрослыми охотниками. Одиннадцати-двенадцати лет получил в подарок ружье». читать

Тамара Габбе «Евгений Чарушин»

Тамара Габбе «Евгений Чарушин»

Книжек, предназначенных для маленьких детей, на свете не так уж мало. Обычно это — сказки, коротенькие, но довольно назидательные рассказцы, картинки с подписями и стихи с картинками.

Вырастая, человек прочно забывает эти книжки, и лишь немногие из его первых сказок и стихов навсегда остаются для него сказками и стихами.

С этим уже ничего не поделаешь — всякие словесные рукоделия, временно исполняющие должность стихов, рассказов и сказок, отмирают очень быстро. Чуть только сыграют они свою скромную роль — объяснят ребенку, отчего и почему идет снег, снабдят его десятком новых слов, — и конец им. Долго живут, долго помнятся только настоящие стихи, сказки и рассказы, вещи с самодовлеющим художественным замыслом, с собственной поэтической задачей.

Но эти книги создаются редко. Не всякому, даже и талантливому писателю удается сочетать специфические требования своих маленьких читателей с общими для всей литературы требованиями искусства.

Поэтому характеры таких писателей, их склад, их облик кажутся нам особенно интересными. Ведь это их книги раньше всех прочих попадают в руки детей; это они первые вводят в жизнь человека литературу.

Евгений Чарушин, художник и писатель, принадлежит именно к этой счастливой категории.

Почти все его книги, — а им написано около двадцати книг, — адресованы к самым младшим читателям, к тем, которых правильнее было бы назвать слушателями и зрителями. Область, в которой он работает, самая что ни есть «детская». Чарушин пишет главным образом о животных. А книги о животных, как известно, интересуют преимущественно детей да специалистов-ученых. Обыкновенный взрослый человек о животных не читает.          читать

Кузнецов Э. «Звери и птицы Евгения Чарушина»

Кузнецов Э. «Звери и птицы Евгения Чарушина»

Э. Кузнецов. Звери и птицы Евгения Чарушина. — Москва, «Советский художник», 1983.

    в Лабиринте, в Риде, в Озоне

«… Я исключительно люблю животных»
Е. Чарушин

«Я вятич — кировец, значит…» — так начал Евгений Иванович Чарушин одну из статей про свою работу. Очень ему это казалось важным, очень хотелось подчеркнуть. И отец и мать его были вятичи, и даже женился он — хотя и в Ленинграде, но тоже на своей, на вятской. И само собой повелось считать, что будущего художника воспитала благодатная природа вятского края. Край в самом деле чудесный. Зеленые леса и синие реки. В лесах полно зверья, в реках — рыбы. Лето жаркое, зима студеная. «Отец брал меня во все свои поездки… Ездили мы и днем и ночью, лесами и лугами, в пургу и осеннюю непогоду… И волки за нами гнались, и въезжали мы на токовища тетеревов, и глухарей вспугивали с вершин сосен. Случалось, что и в болоте тонули. И восход солнца, и туманы утренние, и как лес просыпается, как птицы запевают, как колеса хрустят по белому мху, как полозья свистят на морозе — все это я с детства полюбил и пережил». Это все вятский край, взрастивший немало художников, а среди них таких, как Аркадий Александрович Рылов и как товарищ Чарушина Юрий Алексеевич Васнецов.

Однако природа нигде не бывает дурна (если только она слишком уж не загажена и не изуродована) и везде способна пробудить художника — и в пустыне, и в тундре, и в горах, и в степях. Да и рос-то Чарушин, в конце концов, не в глухой лесной сторожке, под сенью дерев, а в городе, губернском центре, пусть и не из больших, но способном дарить свои собственные, чисто городские впечатления.

Правда, Вятка не блистала архитектурными красотами — замечательными ансамблями или хотя бы зданиями. Достопримечательностей всего-то в ней и было, что громадный собор, построенный горемыкой Витбергом во время его вятской ссылки. Но город был по-своему хорош. Особенно и общепризнанно с реки: на трех крутых холмах теснились маленькие ярко выкрашенные домики, большей частью деревянные — зеленые, белые, розовые, желтые, с яркими же крышами — зелеными (если крыша железная) и красными (если деревянная); сияли золотые маковки множества церквей. Изнутри Вятка была менее привлекательна, хотя не лишена обаяния. Параллельно реке, которая тоже называлась Вятка, тянулась предлинная улица, переваливаясь с холма на холм, а поперек к реке сбегали другие, тоже неровные, поросшие мягчайшей топтун-травой (вымощено в городе было только двенадцать верст). На улицах были нещедро расставлены фонари — сто шестьдесят электрических и пятьсот керосиновых.                читать

Художники «Мурзилки». Евгений Чарушин

Художники «Мурзилки». Евгений Чарушин

Евгений Чарушин вспоминает о своем детстве

Школа, где я учился, была необычна. В ней обучались вместе и девочки и мальчики. Сначала ребята учились в азбучном классе – там показывали буквы, переходили в приготовительный – там учили читать, а из приготовительного – в первый класс.

Во всех классах были у нас уроки лепки. Бери глины, сколько хочешь, и лепи, что хочешь. Вёл уроки лепки художник Алексей Иванович, наш любимый человек. Он нам ни в чём не мешал, помогал как мог, хотя сам нашу лепку никогда не брал в руки.

Вместе со мной учился Коляпо. Фамилию его я не помню. Может, он был Коля Потанин или Коля Полунин. А мы его звали Коляпо – так проще. Меня тоже звали иначе – не по имени Женя. В нашем классе училась девочка – тоже Женя. Я не хотел по-девчоночьи называться и сам себя назвал Ень или Ань. Тогда всем нам было по четыре-пять лет.

Коляпо лепил индейцев, разбойников, я – тоже разбойников. Но нравилось мне лепить животных. Леплю какого-нибудь зверька и приговариваю: «Вот ты какой, ты толстый, неповоротливый, а бегать надо быстро, а то тебя кто-нибудь съест».

На дворе у нас и у соседей всегда ходили куры, гуси, голуби, козы. Охотники иногда приносили тетёрку-подстрелку, белку. Очень интересно было их кормить, наблюдать, какие они, как они ходят.

Папа – архитектор-инженер – брал меня в поездки по области. Ехали мы через леса, через поля. Видели, как тетёрки с выводками взлетали, напугавшись нас, зайцы бегали по полю. Волки гнались за нами.

Моя бабушка подарила мне Мишку. Только я этого Мишку так и не видел. У меня была ангина, и, когда я выздоровел и пошёл посмотреть, вижу, у бабушки Мишки уже нет, а бабушка моя чуть не плачет. Он глупый, Мишка, маленький. Он разобрал абажур на лампе, начал играть с подушечкой и выпустил все пёрышки. И бабушка его отдала.

Жила у меня ручная белка – Афонька. Она свила себе гнёздо на лыжах, которые были подвешены к стенке, как полочка. Ёж Борька, у которого был страшный враг – щётка. Он с ней дрался. Поведёшь по полу щёткой, Борька сразу на неё кинется и рычит, и фырчит. Пичуги – чижи и щеглы. И сорока. И волк – не настоящий, а волчишка Прошка.

С охотниками я уходил на охоту. Они мне давали носить ружьё. Мне интересно было не стрелять, а взглянуть, кто как живёт и что делает. Потом, когда я вырос, учился рисовать и писать.

Но и сейчас люблю и белку Афоньку, и Мишку, и Прошку и рад, что и вам они нравятся.

Е. Чарушин

Источник: murzilka.org

В. Траугот: «ВОЛШЕБНЫЙ МИР ЧАРУШИНЫХ»

В. Траугот: «ВОЛШЕБНЫЙ МИР ЧАРУШИНЫХ»

Волшебная фамилия Чарушин знакома мне с самого раннего детства, впрочем, я в этом не оригинален.

Первой запомнившейся мне книжкой были «Детки в клетке» с автографом Евгения Ивановича. Я зачитал и засмотрел ее до дыр и, когда книжка распалась на отдельные страницы, картинки из нее висели на стене моей комнаты.

У взрослых было много чарушинских книг, и мне давали их посмотреть, предварительно наказав, чтобы я обращался с ними аккуратно. Какие это были книжки! Пронзительное ощущение встречи с детством, с прекрасным миром зверей и птиц, с настоящим искусством возникает у меня, когда я вновь и вновь смотрю на такие шедевры, как «Волчишко», «Черный сокол», «Вольные птицы», «Как мишка большим медведем стал», «Щур», «Стрикс», «Сорока», «Животные жарких и холодных стран»… перечислять можно очень долго.

Теперь, больше сорока лет проработав над книжными иллюстрациями, задумываюсь как рисунки, в течение семидесяти лет тиражируемые десятками миллионов экземпляров, совершенно не утратили качеств высокого искусства, не стали привычным ширпотребом?

Котлом, где оно выплавлялось, был ленинградский Детгиз — удивительное явление культуры 20-х-30-х годов. Сколько сверкающих талантов собралось вместе Лебедев, Тырса, Лангины, Ермолаева, Пахомов, Васнецов, Чарушин, Курдов, Маршак, Житков, Шварц, Заболоцкий, Хармс, Введенский, Олейников, Бианки и многие, многие другие.

Это были новаторы, сделавшие детскую книгу необыкновенным явлением современного искусства, замеченным и признанным во всем мире. В этой блестящей плеяде Евгений Иванович Чарушин занимал видное и признанное место.          читать

Чарушин Евгений Иванович

Чарушин Евгений ИвановичЕвгений Иванович Чарушин (29 октября (11 ноября) 1901, Вятка, ныне Киров — 18 февраля 1965, Ленинград) — советский график, скульптор и писатель, Заслуженный деятель искусств РСФСР (1945). Сын архитектора И. А. Чарушина.

Евгений Иванович Чарушин родился в 1901 году в Вятке, в семье Ивана Аполлоновича Чарушина, главного губернского архитектора, оказавшего влияние на застройку многих городов Прикамья и Предуралья. С детства рисовал, обучаемый отцом. С этого же времени на протяжении всей жизни был дружен с родившимся в Вятке художником Юрием Васнецовым.

В 1918 году закончил среднюю школу и был призван в Красную Армию. Работал помощником декоратора в культпросвете Политотдела штаба Красной Армии Восточного фронта.

В 1922 году по окончании службы, пришедшейся на гражданскую войну, вернулся в Вятку. Учился в декоративных мастерских Вятского губвоенкомата.

Осенью 1922 года переехал в Петроград, поступил на живописный факультет в Петербургской Академии художеств Вхутеине (ВХУТЕИН), где занимался пять лет, у педагогов А.Е. Карева, М.В. Матюшина, а также А.И. Савинова, А.А. Рылова.

В 1922—1927 году посещал Мастерскую пространственного реализма М. В. Матюшина, формально не будучи его студентом.

В 1927 году закончил ВХУТЕИН.

С 1927 года начал работу в Детском отделе Госиздата, художественным редактором которого был Владимир Лебедев, ставивший перед собой задачу создания принципиально новой детской книги,- высокохудожественной и познавательной. Лебедев принял Чарушина, и помог ему сформировать его личный стиль, связанный прежде всего с изображениями животных. Первой книгой, иллюстрированной Чарушиным Евгением Ивановичем, был рассказ В. Бианки «Мурзук»; Чарушин испытал сильное влияние В. В. Лебедева.          читать

Книги с иллюстрациями Чарушина Е. И. в Лабиринте

Книги с иллюстрациями Чарушина Е. И. в Озоне

Книги с иллюстрациями Чарушина Е. И. в моем блоге

IMG_7853

Чарушин Е. И. «Лиса и Заяц»    в Лабиринтев Озоне

IMG_5507

Введенский А. И. «Щенок и котенок»    в Лабиринте, в Озоне

IMG_6954

Соколов-Микитов И. С. «Листопадничек»    в Лабиринтев Озоне

IMG_1907

Горький М. «Воробьишко»    в Лабиринте, в Озоне

IMG_0415

Чарушин Е. И. «Друзья»    в Лабиринтев Озоне
(в книге использованы иллюстрации Чарушина Е. И. на стр. 5-102, Чарушина Н. Е. на стр. 103-173)

IMG_9503

Чарушин Е. И. «Рассказы про зверей и птиц»    в Лабиринте,  в Озоне

IMG_7846

Чарушин Е. И. «Тюпа и Томка»    в Лабиринтев Озоне

К следующим книгам Евгения Чарушина иллюстрации нарисовал его сын Никита Чарушин:

IMG_7848

Чарушин Е. И. «В зоопарке»    в Лабиринтев Озоне

IMG_7854

Чарушин Е. И. «Медведь-рыбак»    в Лабиринтев Озоне

Аналогичное издание:

Чарушин Е. И. «Медведь-рыбак»    в Лабиринтев Озоне

IMG_3420

Шим Э. Ю. «Кто что умеет»    в Лабиринтев Озоне

img_6335

Лифшиц В. А. «Лесные хозяева»   в Лабиринте, в Озоне

img_6339

Чарушин Е. И. «Зверята»   в Лабиринте, в Озоне

img_6340
Чарушин Е. И. «Кто как живет»   в Лабиринте,  в Озоне

Чарушин Е. И. «Большие и маленькие»        в Лабиринте 

Рекомендую следующие книги с иллюстрациями Чарушина Е. И.

Серия книг «Чарушинские зверята»    в Лабиринте, в Озоне — это небольшие книжечки в мягкой обложке с иллюстрациями Чарушина Е. И., Чарушина Н. Е. и Чарушиной-Капустиной Н. Н.


Серия книг «Странички-невелички»    в Лабиринтев Озоне — это небольшие книжечки в мягкой обложке с иллюстрациями Чарушина Е. И. и Чарушина Н. Е.

   в Лабиринте,  в Озоне         в Лабиринте,  в Озоне
    в Лабиринте
   в Лабиринте, в Озоне       в Лабиринте,  в Озоне
   в Лабиринтев Озоне      в Лабиринте,  в Озоне
    в Лабиринте, в Озоне        в Лабиринтев Озоне
    в Лабиринтев Озоне
    в Лабиринте, в Озоне        в Лабиринте, в Озоне

О жизни и творчестве писателя и художника Евгения Чарушина:
   

Кузнецов Э. Д. «Звери и птицы Евгения Чарушина» в Лабиринте, в Озоне