Михаил Бычков: «Я очень люблю тексты, которые иллюстрирую, и стараюсь передать их дух, ритм, характер»

Михаил Бычков: «Я очень люблю тексты, которые иллюстрирую, и стараюсь передать их дух, ритм, характер»

Создатель породы «мышастых» коней, большой любитель русской печи, мастер рисования людоедов петербургский художник Михаил Бычков рассказал о важности исторической достоверности в детской иллюстрации, о созданных им самим техниках рисования, а также о том, как в Россию были завезены авторские права на книги Астрид Линдгрен и какую важную роль в образе книги может играть такой вроде бы незначительный элемент, как колонцифра.

В феврале 2015 в крипте Казанского собора проходила персональная выставка Михаила Бычкова, где можно было рассмотреть оригиналы иллюстраций к стихотворению Ивана Сурикова «Детство». Именно там мы и встретились с художником. Рядом с картинами, которые раскрывают красоту снежной зимы и самобытность русской деревни, невозможно не спросить об источниках вдохновения для такого подробного, детального описания старой деревенской жизни.

— Действительно, русская зима началась у меня не с «Детства» Ивана Сурикова, а с «Серебряного копытца» Бажова. Тогда я и погрузился в изучение Урала, стал вспоминать свои впечатления от русской зимы. Я вырос в городе, но на каникулах мы выезжали в Сиверскую, отсюда у меня и зима, и горки, и санки, и лыжи: так же я летел кубарем с горки, так же сушились мои шаровары возле печки… То есть детские впечатления, конечно, были, но и не только. Есть вещи совершенно необъяснимые.

«Вот моя деревня, вот мой дом родной…» — это что-то из глубин души, в процессе чтения стихотворения приходят чувства, ощущения, что это родное: наша земля, зима, страна — все это есть у Сурикова. Наверное, мне в детстве мама когда-то что-то подобное читала. Сам я по-настоящему был в деревне всего один раз в своей жизни: в семнадцать лет, летом. Там, в Тверской области, была русская печь. Мама даже попыталась в ней помыться, чтобы уж все было по-настоящему, но, правда, вся перепачкалась в саже и ужасно хохотала, когда отмывалась потом во дворе, ведь чтобы мыться в печи, нужно знать, как правильно в нее залезть, как вылезти.

Конечно, в процессе изучения деревенского быта и народного костюма я много читал о русской крестьянской жизни. Это сейчас ушло. В той жизни было много всего интересного, хорошего, о многом можно пожалеть, но так уж сложилась наша история. Безусловно, для того чтобы рисовать русскую деревню, нужно иметь представление, какие были избы, как устроена изба, какими были русские печи — они все разные.               читать

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *