Анатолий Елисеев. Зарницы памяти. Часть 2

Анатолий Елисеев. Зарницы памяти. Часть 2


Елисеев А. М. «Зарницы памяти» в Лабиринте

Статья опубликована в 19-м номере журнала «ХиП» (Художник и писатель в детской книге»). осень, 2013

В тридцать восьмом году я бесстрашно, за ручку, перешёл Садовое кольцо и вступил в храм науки. Первую ступеньку преодолевал, уже приезжая на трамвае из Старопименовского. Тридцать седьмой, тридцать восьмой – об этих пресловутых годах память сохранила чёрную тарелку, инородное пятно на стене, ранее не замечаемое, а тогда ожившее; взрослые перед ним вдруг замирали, чего-то ждали и, услышав, безмолвно расходились, оставляя нам их взрослые ощущения, тревогу, безысходную тоску, беззащитность…
Иногда в голову вдруг приходит мысль: а как бы сложилась моя жизнь, останься я в Верхних Сыромятниках? По слухам, двое моих, тогда ещё сопливых, корешей, загремели в обиталище за решёткой. Куда денешься – среда, Курский вокзал… Иногда слышишь разговоры о самости, самовыражении, о своём «я». Мне кажется, что это самое «я» – всего-навсего семя, и что из него вырастет зависит от почвы, среды. Вот Маугли, дети, вскормленные животными, наверное, обладают этой самостью, но как она выражена? Девочка, вскормленная собакой и недавно показанная по ящику, умела только прыгать с четырёх конечностей и выть так, что сбегались дворняжки со всей округи. Какими цветами и плодами обросла её самость? И куда бы покатился мой клубочек, коротай я время у вокзала?
Но слава Богу, прискакал он в Старопименовский переулок. Почти в центр, в новый дом. Ни печки, ни дров. Ванна – с кафелем, не только плескаться, но и петь, орать во весь голос – наслаждение неслыханное, на кухне в корыте тоже можно помыться, но петь – никогда. Центр – и есть Москва. Тут и шушукаются девчонки в школе по-другому, и нос задирают не так, а уж пацан с заколкой в волосах не мог бы присниться Курскому вокзалу ни при какой погоде.          читать

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *