Рубрика: Статья

Анастасия Архипова: Заслуженный художник России и просто счастливый человек

Анастасия Архипова: Заслуженный художник России и просто счастливый человек

Анастасия Ивановна Архипова – Заслуженный художник РФ: она является председателем секции «Книжная графика» Московского союза художников, работает в жюри международных и российских конкурсов, является участником международных конгрессов, организатором проведения Всероссийского конкурса «Образ книги», входит в состав Исполнительного комитета Международного совета по детской книге (IBBY)…

Одним словом, личность выдающаяся. И особенно важно для нас было узнать ее взгляды на развитие современной детской книги, на миссию книжного иллюстратора, на то, как вырастить юного читателя, любящего и ценящего книгу.

Как рождался художник?

– Светлана Зорина: Давайте начнем беседу с детских воспоминаний. Анастасия Ивановна, какие у Вас сохранились самые первые, самые яркие воспоминания детства? Как рождался художник?

– Анастасия Архипова: Мое детство можно назвать счастливым, на меня было направлено много любви со стороны всех моих родственников. Со мной очень много занимались, вкладывали в мое воспитание массу сил, энергии, любви и своих собственных знаний. Помимо родителей моим воспитанием занималась любящая и активная бабушка. Еще с нами жили дед, бабушкин брат, прабабушка… И от каждого я получала порцию чего‑нибудь интересного, стóящего, того, что запомнилось мне на всю жизнь.

– С. З.: Вы провели детство в Москве?

– А. А.: Да, я родилась в Москве. Сначала мы всей нашей большой семьей жили в коммунальной квартире, которую я, конечно, не помню. Но что интересно: именно в этом доме, в Черкасском переулке, впоследствии располагалось издательство «Детская литература». Там были коммунальные квартиры с длинными коридорами, с огромной кухней; эти коридоры были переделаны в коридоры издательства «Детская литература». Так что можно сказать, что я родилась в издательстве «Детская литература». Там как раз была комната, где впоследствии располагалась дошкольная редакция, и мне потом говорили, когда я приходила по делам: «Вот, это та самая комната!»

Когда мне исполнилось два года, мы переехали в кооператив художников и музыкантов на Беговую улицу. Спустя годы на чердаке построили мастерские для художников, и там получили мастерские мои дед и отец.

Я росла в окружении огромного количества книг, в том числе книг по искусству. Все мои родственники были приверженцами классики и классического искусства. Мой дед, Б. А. Дехтерёв, Народный художник РСФСР, тоже придерживался классического стиля в рисовании. Он вел мастерскую книжной графики в Суриковском институте и всячески прививал любовь к этому искусству и мне.

С детства я впитывала всю эту атмосферу любви к книгам, музыке. С 5 лет меня начали учить игре на фортепиано. Первая моя учительница – Лидия Давыдова, впоследствии известная певица, – руководила ансамблем старинной музыки «Мадригал». И если я хорошо занималась, она исполняла для меня какой‑нибудь романс и аккомпанировала себе на пианино.

Мне стремились дать хорошее классическое образование. И, конечно, иностранные языки. Моя бабушка была переводчиком и преподавателем английского языка, много переводила английской литературы, книги Конан Дойля, О. Генри, Марка Твена. Она была очень хорошим литературным переводчиком, и многие издательства до сих пор переиздают книги в ее переводах. Мама тоже преподавала английский в институте иностранных языков имени Мориса Тореза, сама читала на семи языках.

Не могу сказать, что меня начали рано учить рисованию, потому что в семье считалось, что маленького ребенка не стоит этому учить слишком рано. Нужно, чтобы ребенок сначала просто впитывал в себя все и рисовал что хочет. Что я и делала.
читать

Статья М. Чегодаевой о Д.Шмаринове в альбоме «Искусство Советского Союза»

Статья М. Чегодаевой о Д.Шмаринове в альбоме «Искусство Советского Союза»

Читатель берет в руки «Войну и мир» Л. Толстого или «Преступление и наказание» Ф. Достоевского, и много дней, пока длится чтение, его сознание чудесным образом двоится, он живет словно в двух измерениях: сквозь действительную жизнь проступает жизнь книги, порой почти заслоняя действительность.

У одних читателей это чувство реальности литературной жизни возникает сильнее, у других слабее. Дементию Шмаринову оно присуще в самой сильной степени. Это чувство пронизывает его иллюстрации, им определяется путь художника, его творческий метод.

Трудно найти человека и художника с более точным, трезвым и четким умом, нежели Шмаринов. Ясная логика, обдуманность, доскональное знание материала сопутствуют каждой его работе. В трактовке литературного произведения чувствуется эрудированный литературовед и историк; не случайно о многих созданных им образах — Печорина или старухи-процентщицы, Петра I или некрасовской девушки у плетня — говорят, как о примерах объективного истолкования литературы, словно о научном исследовании.

Читая и перечитывая Достоевского, Шмаринов сам словно прошел весь путь тяжких мучений Раскольникова. Он не придумал, а физически ощутил состояние человека, мечущегося в беспросветном одиночестве. Из этого острого «сопереживания» родились, возникли перед внутренним взором художника образы людей, их живые лица; возник образ Петербурга — не гармонически-прекрасного города дворцов и набережных, а Петербурга доходных домов, узких, как щели, дворов, подворотен, похожих на черные норы, того города, который мы до сих пор называем «Петербургом Достоевского».

Образы требуют зрительного воплощения: перед иллюстратором встает задача найти изобразительные средства, способные передать, донести до читателя его видение. Вот тогда-то, в процессе воплощения, и включаются в работу свойственные Шмаринову точность знания, логичность мышления. «Воплощение» начинается для него с внимательнейшего изучения и самого романа, и всего, что стоит за ним, — эпохи и среды, стиля и духа времени.             читать

Долгополов Игорь Викторович «Мастера и шедевры. Том 3»

Долгополов Игорь Викторович «Мастера и шедевры. Том 3»
Шмаринов Дементий Алексеевич

«Нет, ты посмотри, что за луна… Ах, какая прелесть!» — восклицает Наташа Ростова.
И в этом возгласе вся свежесть юного ощущения природы, когда спать невозможно, когда кажется, что еще минута и сама полетела бы к звездам, стала частью этого дивного спящего мира.
Все кругом будто окаменело в бесстрастном сиянии полнолуния. Кажется, что слышишь дыхание Наташи.
«Ты спи, а я не могу», — лепечет она.
Этот полный лирического трепета эпизод из романа Льва Толстого «Война и мир» великолепно запечатлел художник Дементий Шмаринов. Его серия иллюстраций к эпическому творению гениального русского писателя принадлежит к шедеврам отечественной графики. Образы Андрея Болконского, Наташи и Пети Ростовых, Пьера Безухова и других героев — поистине жемчужины нашего современного искусства.
Трудно себе представить, как художнику-иллюстратору удалось создать изобразительный ряд, столь тонко и точно восстанавливающий дух времени, сам голос эпохи, когда целый народ встал на защиту Родины.
Масштабность толстовского романа нашла адекватное выражение в композициях Дементия Алексеевича Шмаринова.
Значительность иллюстрации «Наташа в Отрадном» в том, что художник смог передать редкое слияние человека и природы, когда сам образ Наташи, кажется, излучает волшебный свет.
Но в этой умиленности и очарованности девушки проскальзывает нотка тревоги, ожидания, словом, всего сложного комплекса чувств, составляющих человеческий характер.
Главное в этом рисунке — ощущение чистоты, духовной целостности, и эта юная вера в величие матери-природы, в свою маленькую судьбу отражается в широко открытых блистающие очах Наташи, внешне хрупкой и тонкой, но, как выясняется ее временем, обладающей несгибаемой волей и твердым характером.
Это редчайшее сочетание столь разных примет и составляет неповторимую прелесть Наташиного образа, напоминающего по обаянию и очарованию пушкинскую Татьяну.
Перелистайте тома изданий шедевров нашей отечественной классики: Пушкина, Льва Толстого, Лермонтова, Некрасова, иллюстрированные Шмариновым.
читать

Династия Шмариновых: три поколения в искусстве

Династия Шмариновых: три поколения в искусстве

«Династия Шмариновых – это целая эпоха, одно из гнезд старой русской интеллигенции, которое прошло через все двадцатое столетие», – говорит Мария Чегодаева, искусствовед, член Российской Академии Художеств. Из поколения в поколение в семье Шмариновых передавались не только любовь к искусству, но и к труду. Всегда и всего нужно добиваться самому – этому Алексея Шмаринова учил его отец, это же он привил своему сыну, художнику Сергею Шмаринову.

Дементий Алексеевич Шмаринов не желал своему сыну карьеры художника, по себе зная, насколько трудна эта профессия. «Мои родители безмерно радовались тому, что большого интереса к изобразительному искусству в детстве я не проявлял», – рассказывает Алексей Дементьевич.

В конце войны он учился в школе, которая находилась между Новослободской и Марьиной рощей, туда с фронта свозили трофейную немецкую военную технику: «Как только заканчивались уроки, мы с друзьями отправлялись туда разбирать танки. Я любил технику, однажды даже собрал шестиламповый радиоприемник, который ловил запрещенные в СССР короткие радиоволны», – вспоминает Алексей Дементьевич.

Однажды приятель Шмаринова, художник Алексей Гапоненко, пригласил его на полугодовой просмотр в художественную школу, носившую смешное название – Школа детей одаренных родителей. Поскольку Шмаринов с детства рос в художественной среде, рисовать он умел, да к тому же не был обделен высокой самооценкой:

«И тут я увидел, как работают мои сверстники, как они пишут. Я был настолько потрясен своей несостоятельностью, что тут же завершил все труды, связанные с техникой, и стал готовиться к поступлению в школу».

Школу Алексей закончил с отличием и тут же, на радость отцу, поступил в Суриковский институт.       читать

Рудь Галина — Коты в жизни и творчестве Давида Хайкина

Рудь Галина — Коты в жизни и творчестве Давида Хайкина

«…Этот удивительный мир населяют разные существа…
Но, пожалуй, самые главные его обитатели и хозяева – Коты…Вокруг них вертится мир…» (Татьяна Горячева).

Давид Хайкин – автор интересных красочных иллюстраций к многочисленным детским книжкам, большая часть которых – сказки. К глубокому прискорбию всех, кто его знал, в ушедшем году Давид Хайкин навсегда оставил мир, который он так любил и так полно отразил в своём творчестве.

В дом художника меня привёл случай…

Дверь отворилась – на пороге стояли двое: первый чуть впереди – огромный серый дымчатый кот. Второй – средних лет высокий элегантный мужчина, Давид Хайкин. Художник пригласил нас войти в квартиру, кот спокойно, с достоинством слегка посторонился, приглашая гостей последовать за ним. Перешагнув порог, мы с подругой оказались в некоем таинственном сказочном «кошачьем» мире, где с многочисленных живописных полотен, которыми были увешены стены квартиры, на нас взирали самые разнообразные удивительные Коты и Кошки.

Здесь была серия разноцветных Котов, очень похожих друг на друга. Прототипом для них послужил большой, пушистый, вальяжный рыжий кот – первый кот художника Давида Хайкина, в те времена студента Московского Художественного института.

«Портреты» реальных животных художник не писал, образы его кошек – собирательные.           читать

Давид Хайкин — выдающийся мастер… 2016.

Давид Хайкин — выдающийся мастер… 2016.
Автор: Анна Куорсало, Марти Валконен

Давид Хайкин — выдающийся мастер. В его работах нет главных и второстепенных деталей, рисунок предельно лаконичен, а композиция листа четкая и ритмичная. Интонации его произведений лиричны и доверительны, абсолютно искренны и естественны.

Сосредоточенному взгляду художника открывается подлинный, поэтический мир большого столичного города и горных вершин Карпат, улиц маленьких деревень и песков Средней Азии, подлинный мир необузданных скаковых лошадей и древних цивилизаций на Балтийском море. Подлинный мир со своей символикой, своим образным строем, местным характером и национальным колоритом.

Наряду с реальным миром в работах Д. Хайкина существует параллельный фантастический мир. Мир, населенный необычными и забавными животными, наивными персонажами. Этот мир полон чудес. Там, за гранью реального, долгими зимними ночами нас согревает полная луна, рыбы гуляют по улицам с собаками на поводке, а на таинственных котах расцветают цветы. Правильная, приятная атмосфера захватывает зрителей.

Картины Д. Хайкина приглашают глубже погрузиться в волшебный и красочный мир воображений, где добро никогда не обернется злом.

Анна Куорсало
Марти Валконен
Финляндия

Источник: artpoisk.info

Художник пишет свои картины не красками, а душой и сердцем. 2016.

Художник пишет свои картины не красками, а душой и сердцем. 2016.
Автор: Ирина Ратиани

Говорят, что хороший художник пишет свои картины не красками, а душой и сердцем. Именно так пишет картины Давид Хайкин. Сванские башни — символы былого могущества и величия на фоне лиловых горных вершин, гордые мужчины и хрупкие женщины с кувшинами молодого вина — это Грузия с ее неповторимым ароматом виноградной лозы, горного воздуха, ароматом застольных песен и пластикой народных танцев. Это Грузия, так точно и красиво увиденная художником. Это память моего детства, мелодии народных песен, теплое ласковое солнце, щедрость грузинской природы. Это моя любовь к Грузии, запечатленная художником на его холстах.

Мировое культурное пространство складывается, как мозаика, из культур раз-ных народов. Искусство каждого народа имеет ряд характерных специфических черт, присущих только этому народу. Увидеть и понять эту специфику дано далеко не каждому. Работы Давида не оставляют сомнений: ему это удалось. Удалось проникнуть в самую сущность народа – его темперамент и стиль.

Человек большой внутренней культуры и эрудиции Давид Хайкин так органически вошел в самобытную культуру Грузии, словно родился на этой земле.

Ирина Ратиани

Источник: artpoisk.info

Феномен искусства Хайкина. 2016.

Феномен искусства Хайкина. 2016.
Автор: Татьяна Горячева

Живопись и графика Давида Хайкина прежде всего очень красива. Его работы безошибочно узнаваемы по сочным, насыщенным, сложным живописным решениям, безупречно точной, орнаментально-условной пластике фигур и предметов.

Именно этот декоративный дар позволяет художнику создать в своих работах вымышленное волшебное пространство, где пластические конструкции, цветовые и масштабные соотношения подчинены чрезвычайно убедительной художественной логике сказочного повествования. Это необыкновенно легкий, изящный, сверкающе-цветной мир, где царят законы только художественного мастерства и безудержной фантазии; в нем хочется жить, забыв обо всем.

Там растут причудливые деревья и цветы, живут своей неспешной жизнью улочки старинных городов, по небу медленно пролетают дирижабли. Этот удивительный мир населяют разные существа: сказочные птицы, лошади, пантеры, слоны, крокодилы.

Но, пожалуй, самые главные его обитатели и хозяева – Коты. Они царственны, величественны и таинственны. Они выше жизнеподобия и антропоморфных соответствий. Они дарят себя, снисходят, разрешают собой любоваться.

Вокруг них вертится мир. Это для них цветут фантастические цветы, поют дивные птицы, загорается в небе радуга, наступают зима или лето. А они благосклонно позволяют заглянуть в свою параллельную вселенную, увидеть ее их глазами.

Конечно, можно подвергнуть Котов «расчленению» искусствоведческого анализа, поведать о тонкостях и сложностях композиционного построения, или о пластической и живописной изощренности этих работ.

Можно вспомнить о традициях лубочного искусства, можно говорить о реминисценциях детской книжной графики, составлявшей основу творчества Хайкина в 1970-1980-е годы, – и это тоже будет правильно и справедливо. Но все это, тем не менее, только очень схематично и скучно опишет феномен удивительно доброго, мудрого и живописно-утонченного искусства Хайкина.

Тут есть какой-то неописуемый фокус художника: на первый взгляд, кажется, что все понятно, кажется, что внешняя красота, как самого сюжета, так и его художественного воплощения, ставится во главу угла, – но нет… не так все просто. Художник лукавит со зрителем, скрывая за внешней эффектностью своих работ нечто большее, соотносимое с интимностью его внутренних душевных и художественных переживаний.

Татьяна Горячева

Источник: artpoisk.info

Туда, где небо голубое и чистое, а люди добрые и неспешные… 2016.

Туда, где небо голубое и чистое, а люди добрые и неспешные… 2016.
Автор: Оксана Туркус

“Sodad”… “Несбывшееся “ поет Сезария Эвора – певица с островов Зеленого Мыса. В молодости ты знаешь, что хочешь и кажется тебе, знаешь — как надо. А в зрелости хочется “Sodad” Это красиво и грустно, это тепло нерастраченной любви, которая, переполняет. Это застывшая тишина природы, когда слышишь, как звенит воздух и шелестит трава. Это желание вернуться в хорошее и настоящее, как в детстве, когда мир гармоничен и все друг друга любят. Вы скажете – это невозможно…

Но стоит посмотреть на картины Давида Хайкина, постараться раздвинуть их рамки и уйти туда – к розовым и красным котам, к зеленым петухам, в старые провинциальные городки, на их кривые улочки, занесенные снегом или зеленеющие травой. Туда, где небо голубое и чистое, а люди добрые и неспешные.

И хочется сидеть на деревянной лавочке около маленького дома, чесать за ухом Розового кота и ждать на вечерний чай художника – мага этих мест. И за долгим разговором вдруг ощутить, что все не зря, и все сбылось.

Оксана Туркус

Источник: artpoisk.info

Знакомство с художником Давидом Хайкиным. 2016.

Знакомство с художником Давидом Хайкиным. 2016.
Автор: Лариса Островская

Если вглядеться в зигзаги собственной жизни, то наверняка обнаружится некое событие как подарок судьбы — подарок нежданный, непредсказанный и незаслуженный. Мне выпала такая щедрость судьбы. Это знакомство с художником Давидом Хайкиным, его картинами, его музой — женой Надеждой и их домом. Для такого знакомства не было никакого очевидного повода: ни интереса к Букварям и детским книжкам, ни тяги к собирательству предметов искусства. Но случилось так, что картины и гравюры Д.Хайкина создали настроение, колорит и внутренний мир моего дома, где при его весьма скромных размерах появилась « стена Давида», возле которой неизменно замирают мои нередкие, разноплеменные и разновозрастные гости.

Глядя на произведения Д. Хайкина, ощущаешь себя в утонченном театре, вызывающим в памяти витебские видения Марка Шагала. Кажется, что за декорациями непринужденно расставленных фасадов скрываются Пьеро, Арлекины и Коты ( без сапог).

Эти танцующие декорации фасадов, эти негеометрические плоскости мостовых, эти деревья и цветы, выросшие на странных газонах, эта «летучесть» домов, «летучесть» котов, «летучесть» карнавала и цветов — это завораживает и больше не отпускает.       читать