Архивы автора: admin

Шмаринов Дементий Алексеевич

Шмаринов Дементий Алексеевич (1907-1999) — советский живописец, график, иллюстратор, педагог; монументалист, плакатист, профессор. Один из наиболее значительных и известных иллюстраторов советской книги. Член Союза художников СССР. Заслуженный деятель искусств РСФСР (1945). Присвоение звания Народного художника РСФСР. Народный художник СССР (1967). С 1953 года действительный член Академии художеств СССР (затем — Российской Академии художеств). Член-корреспондент Академии художеств в Берлине (1970, ГДР). Лауреат Сталинской премии второй степени (1943), Ленинской премии (1980) и премии Президента РФ в области культуры и искусства (1997).

Дементий Алексеевич Шмаринов родился в Казани 29 апреля 1907 года в семье агронома. Учился в киевской студии Н. А. Прахова (1919–1922) и в Москве, в школе-студии К. П. Чемко (1923–1928), где его наставником был Д. Н. Кардовский. Жил и работал в Москве, работал преимущественно в области книжной графики. Его работам присущи реалистическая точность изобразительной интерпретации литературных произведений, убедительность передачи драматических ситуаций и социально-психологических характеристик его героев.

С 1927 года начинает работать в Государственном издательстве над детскими книгами в качестве художника-иллюстратора. Член Общества художников книги (1931).

Пробовал свои силы в области монументальной живописи (1938-1939). В составе бригады художников выполнил декоративные монументально-пропагандистские панно «Мастера стахановских урожаев» на ВСХВ, а также «Знатные люди Страны Советов» на Всемирной выставке в Нью-Йорке (не сохранились).

Завоевал известность, прежде всего, как художник книги – начиная с иллюстраций к «Жизни Матвея Кожемякина» М. Горького, которые он создавал в контакте с автором.

В условиях тотального разворота к традиционализму художник обратился к «домирискуснической» стилистике времен П. П. Соколова; создавал монохромные рисунки черной акварелью или углем, являющиеся наиболее выразительными и ценными среди его работ. Впрочем, среди его довольно консервативно-романтических традиционных по исполнению иллюстраций, встречаются замечательные циклы, впечатляющие своим безысходным – уникальным для официального искусства тех лет – трагизмом либо бравурно-драматическим пафосом.

Таковы, соответственно, рисунки к «Преступлению и наказанию» Ф. М. Достоевского (1935–1936) и «Петру Первому» А. Н. Толстого (1940–1945). К ним примыкают и обстоятельно-историчные иллюстрации к «Войне и миру» Л. Н. Толстого (1953–1955).

На протяжении творческой жизни с успехом оформлял самые известные произведения русской и зарубежной классической литературы: А. С. Пушкина («Повести Белкина», 1937; «Пиковая дама», 1976; «Капитанская дочка», 1974; «Дубровский»), М. Ю. Лермонтова («Герой нашего времени», 1941), У. Шекспира («Ромео и Джульетта», 1959–1960; «Двенадцатая ночь», 1964), Н. В. Гоголя («Тарас Бульба», 1969), М. Горького («Жизнь Матвея Кожемякина», 1936, «Дело Артамоновых»), Н. А. Некрасова («Крестьянские дети») и других авторов, причем в монохромных техниках (уголь и черная акварель) всегда добивался большей выразительности, нежели в тех редких случаях (Шекспир), когда применял цвет. Из поздних его произведений особую известность в период «оттепели-застоя» получили рисунки к роману Э. Хемингуэя «По ком звонит колокол» (1979).            читать

Книги с иллюстрациями Шмаринова Д. А. в Лабиринте

Книги с иллюстрациями Шмаринова Д. А. в Озоне

Книги с иллюстрациями Шмаринова Д. А. в моем блоге

Рекомендую следующие книги с иллюстрациями Шмаринова Д. А.
в Лабиринте
    в Лабиринте
    в Лабиринте        в Лабиринте
    в Лабиринте, в Озоне        в Лабиринте, в Озоне
    в Лабиринте, в Озоне        в Лабиринте, в Озоне
    в Лабиринте, в Озоне       в Лабиринте
    в Лабиринте, в Озоне         в Лабиринте, в Озоне

Биография:
в Озоне    в Озоне
 в Озоне

 

Рудь Галина — Коты в жизни и творчестве Давида Хайкина

Рудь Галина — Коты в жизни и творчестве Давида Хайкина

«…Этот удивительный мир населяют разные существа…
Но, пожалуй, самые главные его обитатели и хозяева – Коты…Вокруг них вертится мир…» (Татьяна Горячева).

Давид Хайкин – автор интересных красочных иллюстраций к многочисленным детским книжкам, большая часть которых – сказки. К глубокому прискорбию всех, кто его знал, в ушедшем году Давид Хайкин навсегда оставил мир, который он так любил и так полно отразил в своём творчестве.

В дом художника меня привёл случай…

Дверь отворилась – на пороге стояли двое: первый чуть впереди – огромный серый дымчатый кот. Второй – средних лет высокий элегантный мужчина, Давид Хайкин. Художник пригласил нас войти в квартиру, кот спокойно, с достоинством слегка посторонился, приглашая гостей последовать за ним. Перешагнув порог, мы с подругой оказались в некоем таинственном сказочном «кошачьем» мире, где с многочисленных живописных полотен, которыми были увешены стены квартиры, на нас взирали самые разнообразные удивительные Коты и Кошки.

Здесь была серия разноцветных Котов, очень похожих друг на друга. Прототипом для них послужил большой, пушистый, вальяжный рыжий кот – первый кот художника Давида Хайкина, в те времена студента Московского Художественного института.

«Портреты» реальных животных художник не писал, образы его кошек – собирательные.           читать

Давид Хайкин — выдающийся мастер… 2016.

Давид Хайкин — выдающийся мастер… 2016.
Автор: Анна Куорсало, Марти Валконен

Давид Хайкин — выдающийся мастер. В его работах нет главных и второстепенных деталей, рисунок предельно лаконичен, а композиция листа четкая и ритмичная. Интонации его произведений лиричны и доверительны, абсолютно искренны и естественны.

Сосредоточенному взгляду художника открывается подлинный, поэтический мир большого столичного города и горных вершин Карпат, улиц маленьких деревень и песков Средней Азии, подлинный мир необузданных скаковых лошадей и древних цивилизаций на Балтийском море. Подлинный мир со своей символикой, своим образным строем, местным характером и национальным колоритом.

Наряду с реальным миром в работах Д. Хайкина существует параллельный фантастический мир. Мир, населенный необычными и забавными животными, наивными персонажами. Этот мир полон чудес. Там, за гранью реального, долгими зимними ночами нас согревает полная луна, рыбы гуляют по улицам с собаками на поводке, а на таинственных котах расцветают цветы. Правильная, приятная атмосфера захватывает зрителей.

Картины Д. Хайкина приглашают глубже погрузиться в волшебный и красочный мир воображений, где добро никогда не обернется злом.

Анна Куорсало
Марти Валконен
Финляндия

Источник: artpoisk.info

Художник пишет свои картины не красками, а душой и сердцем. 2016.

Художник пишет свои картины не красками, а душой и сердцем. 2016.
Автор: Ирина Ратиани

Говорят, что хороший художник пишет свои картины не красками, а душой и сердцем. Именно так пишет картины Давид Хайкин. Сванские башни — символы былого могущества и величия на фоне лиловых горных вершин, гордые мужчины и хрупкие женщины с кувшинами молодого вина — это Грузия с ее неповторимым ароматом виноградной лозы, горного воздуха, ароматом застольных песен и пластикой народных танцев. Это Грузия, так точно и красиво увиденная художником. Это память моего детства, мелодии народных песен, теплое ласковое солнце, щедрость грузинской природы. Это моя любовь к Грузии, запечатленная художником на его холстах.

Мировое культурное пространство складывается, как мозаика, из культур раз-ных народов. Искусство каждого народа имеет ряд характерных специфических черт, присущих только этому народу. Увидеть и понять эту специфику дано далеко не каждому. Работы Давида не оставляют сомнений: ему это удалось. Удалось проникнуть в самую сущность народа – его темперамент и стиль.

Человек большой внутренней культуры и эрудиции Давид Хайкин так органически вошел в самобытную культуру Грузии, словно родился на этой земле.

Ирина Ратиани

Источник: artpoisk.info

Феномен искусства Хайкина. 2016.

Феномен искусства Хайкина. 2016.
Автор: Татьяна Горячева

Живопись и графика Давида Хайкина прежде всего очень красива. Его работы безошибочно узнаваемы по сочным, насыщенным, сложным живописным решениям, безупречно точной, орнаментально-условной пластике фигур и предметов.

Именно этот декоративный дар позволяет художнику создать в своих работах вымышленное волшебное пространство, где пластические конструкции, цветовые и масштабные соотношения подчинены чрезвычайно убедительной художественной логике сказочного повествования. Это необыкновенно легкий, изящный, сверкающе-цветной мир, где царят законы только художественного мастерства и безудержной фантазии; в нем хочется жить, забыв обо всем.

Там растут причудливые деревья и цветы, живут своей неспешной жизнью улочки старинных городов, по небу медленно пролетают дирижабли. Этот удивительный мир населяют разные существа: сказочные птицы, лошади, пантеры, слоны, крокодилы.

Но, пожалуй, самые главные его обитатели и хозяева – Коты. Они царственны, величественны и таинственны. Они выше жизнеподобия и антропоморфных соответствий. Они дарят себя, снисходят, разрешают собой любоваться.

Вокруг них вертится мир. Это для них цветут фантастические цветы, поют дивные птицы, загорается в небе радуга, наступают зима или лето. А они благосклонно позволяют заглянуть в свою параллельную вселенную, увидеть ее их глазами.

Конечно, можно подвергнуть Котов «расчленению» искусствоведческого анализа, поведать о тонкостях и сложностях композиционного построения, или о пластической и живописной изощренности этих работ.

Можно вспомнить о традициях лубочного искусства, можно говорить о реминисценциях детской книжной графики, составлявшей основу творчества Хайкина в 1970-1980-е годы, – и это тоже будет правильно и справедливо. Но все это, тем не менее, только очень схематично и скучно опишет феномен удивительно доброго, мудрого и живописно-утонченного искусства Хайкина.

Тут есть какой-то неописуемый фокус художника: на первый взгляд, кажется, что все понятно, кажется, что внешняя красота, как самого сюжета, так и его художественного воплощения, ставится во главу угла, – но нет… не так все просто. Художник лукавит со зрителем, скрывая за внешней эффектностью своих работ нечто большее, соотносимое с интимностью его внутренних душевных и художественных переживаний.

Татьяна Горячева

Источник: artpoisk.info

Туда, где небо голубое и чистое, а люди добрые и неспешные… 2016.

Туда, где небо голубое и чистое, а люди добрые и неспешные… 2016.
Автор: Оксана Туркус

“Sodad”… “Несбывшееся “ поет Сезария Эвора – певица с островов Зеленого Мыса. В молодости ты знаешь, что хочешь и кажется тебе, знаешь — как надо. А в зрелости хочется “Sodad” Это красиво и грустно, это тепло нерастраченной любви, которая, переполняет. Это застывшая тишина природы, когда слышишь, как звенит воздух и шелестит трава. Это желание вернуться в хорошее и настоящее, как в детстве, когда мир гармоничен и все друг друга любят. Вы скажете – это невозможно…

Но стоит посмотреть на картины Давида Хайкина, постараться раздвинуть их рамки и уйти туда – к розовым и красным котам, к зеленым петухам, в старые провинциальные городки, на их кривые улочки, занесенные снегом или зеленеющие травой. Туда, где небо голубое и чистое, а люди добрые и неспешные.

И хочется сидеть на деревянной лавочке около маленького дома, чесать за ухом Розового кота и ждать на вечерний чай художника – мага этих мест. И за долгим разговором вдруг ощутить, что все не зря, и все сбылось.

Оксана Туркус

Источник: artpoisk.info

Знакомство с художником Давидом Хайкиным. 2016.

Знакомство с художником Давидом Хайкиным. 2016.
Автор: Лариса Островская

Если вглядеться в зигзаги собственной жизни, то наверняка обнаружится некое событие как подарок судьбы — подарок нежданный, непредсказанный и незаслуженный. Мне выпала такая щедрость судьбы. Это знакомство с художником Давидом Хайкиным, его картинами, его музой — женой Надеждой и их домом. Для такого знакомства не было никакого очевидного повода: ни интереса к Букварям и детским книжкам, ни тяги к собирательству предметов искусства. Но случилось так, что картины и гравюры Д.Хайкина создали настроение, колорит и внутренний мир моего дома, где при его весьма скромных размерах появилась « стена Давида», возле которой неизменно замирают мои нередкие, разноплеменные и разновозрастные гости.

Глядя на произведения Д. Хайкина, ощущаешь себя в утонченном театре, вызывающим в памяти витебские видения Марка Шагала. Кажется, что за декорациями непринужденно расставленных фасадов скрываются Пьеро, Арлекины и Коты ( без сапог).

Эти танцующие декорации фасадов, эти негеометрические плоскости мостовых, эти деревья и цветы, выросшие на странных газонах, эта «летучесть» домов, «летучесть» котов, «летучесть» карнавала и цветов — это завораживает и больше не отпускает.       читать

Мы сидели у Хайкиных…. 2016.

Мы сидели у Хайкиных…. 2016.
Автор: Уго Перси

Мы сидели у Хайкиных в замечательной гостиной, заклееной картинами Давида и гравюрами прошедших времен. Я у них был впервые (меня пригласили на ужин) и был поистине в восторге от разнообразия искусства, меня окружающего. Несмотря на то, что я уважаю хорошую еду, загадочный фиолетовый кот, пышно сидевший, словно на троне, в снежном пейзаже картины, как Горгона уловил мой взгляд и хотел держать меня в плену, однако я не сдался. Мой взгляд взволнованно пробежал с оной картины на другую. «А вдруг найду собаку, пусть и не фиолетовую, которая на меня смотрит открытыми, добрыми собачьими глазами», – подумал я. В поисках желанной собаки взгляд попал в верхний угол гостиной, под самый потолок, на московскую заснеженную улицу: дом, другой, зеленоватый, красноватый, а над ними – красный куб безымянной церкви. Беловатый растоптанный снег внизу, свинцовое небо надо всем. Пейзаж – не идилличен, атмосфера – не ласкающая душу, картина – завораживающая. То, чего не добился фиолетовый кот, добился безлюдный утренний час на московской улице. Картина Давида сейчас висит в моем доме, в Италии. Вопреки тому, что картина попала в чужую культурную среду, она не потеряла свою магнетическую энергию: гости то ею восторгаются, то умоляют ее продать, то говорят о ее магнетизме. Причина этому только одна – создатель воплотил в ней не тот или иной смысл, не ту или иную культуру, не то или иное ощущение, а саму сущность искусства – загадку.

Уго Перси / Италия

Источник:  artpoisk.info

Черпая из вечных родников. 1986.

Черпая из вечных родников. 1986.
Автор: Любовь Громова

Подобно многим художникам его поколения, Хайкин в живописи прошёл долгий путь поисков. Он увлекался старой и современной живописью, примитивом и детским творчеством, открывая многое для себя заново. Но, пожалуй, импрессионизм в его западном и русском вариантах дал ему определённую установку живописного видения, а дальнейший самостоятельный творческий путь поэтического освоения мира завершил становление собственного стиля. В станковых работах художника главное место занимает пейзаж, затем натюрморт. В его пейзажах привлекает сильное живописное чувство. Они представляют собой обобщённые образы природы, в которых главное – живописное изображение свето-воздушной среды, всё окутывающей, дающей всему цветовой и эмоциональный колорит.
* * *

Композиции Хайкина не центричны, а, наоборот, центробежны, они стремятся «распространиться» вширь, при этом «края» листа обретают особую напряжённость границы изображаемого на нём и мысленно развивающегося за его пределы. Такое решение позволяет художнику помещать на листе часть предмета вместо целого и делать это художественно убедительно.
* * *

Используя привлекательность цвета, его эмоциональное воздействие, сопрягая и противопоставляя цвета, дополняя игру цвета музыкальным ритмом, художник обостряет чувства зрителя, что делает его более чутким к внутренней пластике и ритмике произведения.

Любовь Громова
из статьи “Черпая из вечных родников” Детская литература.1986 г.

Источник: artpoisk.info

Давид Хайкин и детская книга. 2007.

Давид Хайкин и детская книга. 2007.
Автор: Галина Ельшевская

Известность Давида Хайкина, в основном, связана с детской книгой — придя в эту профессию в начале 50-х он стал здесь одним из самых ярких авторов. Ярких — в числе прочего и буквально: мало у кого можно было обнаружить такую цветовую насышенность, такие невероятные и контрастные сочетания пигментов. Даже сугубо зимние композиции — там, где того требовал текст, — выглядят в его книжках по-летнему сверкающими. Все — в полную силу и сверх того: если жара — то раскаленная, если ночь — то совсем таинственная, с черным узором папоротников на фоне эмалево плавящихся синего и фиолетового. В иллюстрациях к разным сказкам и стихам выстраивалось какое-то в целом единое орнаментализированное пространство с населением, вовсе не всегда обусловленным литературной необходимостью — так, например, вальяжный, бочкообразный кот, присутстовавший кое-где на правах стаффажного персонажа, потом сделался своего рода «гением места» — фирменным героем художника. Собственно, это случилось тогда, когда стало понятно, что вся эта «детская» эстетика и поэтика и создавалась, видимо, без особого расчета на специфическую детскую аудиторию — поскольку ее приемы и даже некоторые сюжеты перекочевали в темперную и масляную живопись, а также гуаши , сделанные уже без издательского повода — «для себя».

В своем роде это — редкий вариант: достаточно вспомнить классиков детской книги (Лебедева, Конашевича и прочих), которые все-таки адаптировали свою стилистику под конкретный род деятельности — их «взрослые» и «детские» работы существенно различаются по языку. Складывается впечатление, что для Давида Хайкина «сказочность» оказалась абсолютно органическим свойством таланта. Детская книга (особенно — в 60-е) дозволяла и как бы легитимизировала многое — декоративность, активную цветность, открытую условность изображений; в ней естественно выглядели сибаритско-гедонистические интонации и в целом установка на простодушное, без подтекстов, считывание «красивого». В ней была иная в сравнении с прочими художественными зонами, степень свободы и иная возможность обнаружения культуры и культурных ориентиров. В данном случае самая высокая культура и профессиональная выучка наложились на любовь к народному искусству. читать